Современное язычество. Люди, история, мифология - Кирилл Михайлович Королев
Будь венгерская «родная вера» гуннской (туранской) или шумерской, египетской или греческой, китайской или даже внеземной, основное ее отличительное качество в глазах последователей остается неизменным: это подлинная вера конкретного народа – признаки подлинности, конечно, могут разниться, – и восстановление такой веры является тем самым идеологическим стержнем, на который нанизываются любые внешние атрибуты и практики. В научной среде для характеристики подобных вероучений употребляется иногда термин «этнопаганизм», и венгерская новоязыческая традиция, при всем своем видимом разнообразии, вполне соответствует такому определению.
То же самое можно сказать практически обо всех «родноверских» вероучениях современной Восточной Европы, и Сербия, к описанию нового язычества которой мы переходим, не является здесь исключением.
Новое язычество в Сербии
Со времен Илии Гарашанина (1812–1874) и Вука Караджича (1787–1864) с их идеями «великой Сербии» представления сербов о «славянском братстве» и панславизме – хотя бы в пределах Южной Европы – оставались краеугольным камнем сербской культуры. Неудивительно поэтому, что с проникновением на территорию бывшей Югославии новой религиозности в конце XX столетия и с появлением в Сербии первых современных язычников главным среди новоязыческих направлений в стране оказалась именно славянская «родная вера».
Сербская оккультура усваивала, конечно, разнообразные иноземные культурные и религиозные влияния, которые сделались доступными после краха социалистического блока, – речь о викке, асатру, шаманизме и прочих западных «поветриях», – но даже эти течения и движения на сербской почве приобретали славянскую «окраску». Так, на рубеже 2000-х годов появилась неошаманская община «Древние корни» Ратомира Вучковича; вероучение этой общины, совершенно явно связанное с викканскими практиками и западной коммерческой эзотерикой (карты Таро, астральные проекции и тому подобное), предполагало при этом «шаманическое взаимодействие» с потусторонним миром, населенным персонажами сербского фольклора – ведьмами-вештицами, южнославянскими демонами и чудесными змеями-алами.
Приблизительно в те же годы сложилось движение «Славянский круг» во главе с Майей Маркович, которая еще с 1980-х годов активно участвовала в «заигрываниях», по выражению журналиста Драгана Йовановича, с западным оккультизмом. Создание «Славянского круга» было для Маркович, как считает тот же источник, «продолжением духовных экспериментов – на сей раз со славянской религией». В одном телеинтервью Маркович заявила, что язычество подразумевает «связь с энергиями природы без всяких посредников»; эта чисто викканская точка зрения быстро увела ее прочь от «родной веры», и движение распалось, но впоследствии своему новому проекту (психологический семинар) она дала название «Аркона», в честь древнего святилища балтийских славян.
В 2011 году произошло сразу два события: во-первых, тот самый журналист Драган Йованович построил капище в честь бога Вита (Свентовита), а во-вторых, в Сербию пришла «Языческая федерация», из-за чего славянская вера среди сербских новоязычников на время отодвинулась на второй план – «федералы» уделяли куда больше внимания викке и остальным интернациональным движениям. Правда, вскоре «славянщина» возобладала снова: часть сербских язычников публично осудила «чуждые веяния» и учредила «Сербскую языческую федерацию», которая заявила, что намерена восстанавливать древнюю славянскую веру – увы, по наработкам «Славянского круга» и по «Велесовой книге», которая, будучи многократно разоблаченной, все равно почему-то воспринимается отдельными родноверами как сакральный текст (об этой книге мы подробно поговорим в следующей главе).
В числе тех, кто поддержал отделение от «Языческой федерации», была, в частности, община «Свевлад» супругов Обровских. Эта община, как указано на ее сайте, выступает за «научное обоснование языческой веры», однако сам выбор «священных писаний» дает понять, что научность в данном случае понимается, мягко выражаясь, очень широко: присутствуют ссылки на ту же «Велесову книгу» и на «труды» известного современного российского «ревнителя родноверия» Александра Асова, а многие рассуждения о «подлинной сербской вере» и «глубочайшей древности сербского народа» очень близки к псевдонаучным построениям Ольги Лукович-Пранович, автора сочинения «Сербы: древнейший народ на планете» (1990; если совсем коротко, это сочинение опирается на принцип: «этруски – это русские», но вместо русских рассказывает о сербах). По замечанию сербского религиоведа Неманьи Радуловича, вероучение общины многое заимствовало из квазинаучных реконструкций украинских родноверов.
Можно упомянуть и такие родноверские общины, как «Луг Велеса», «Коло», «Свеслав» и другие – малочисленные, близкие по своей идеологии к «Свевладу» и заметные разве что в интернете. Там же начинала свою деятельность и более крупная община «Старославцы», которая постепенно перебралась из виртуального мира в реальный. В 2012 году она даже получила регистрацию как первая родноверская община Сербии.
В манифесте общины ничего не говорится о возрождении былой веры, но прямо сказано, что «Старославцы» занимаются реконструкцией сербского славянского язычества. Например, они «реконструировали» славянский календарь, именуемый «Сварогово коло», – при помощи украинских общин, на что обратил внимание исследователь Адриан Ивахив. Символом общины стал желтый коловрат, или солнечный символ (тоже, разумеется, реконструкция). Вообще такие реконструкторские усилия способны завести очень далеко: скажем, в 2020 году на видеохостинге YouTube появился видеоролик одной из участниц общины, предлагавший «магическую защиту от эпидемий, аллергий и иных недугов». Как справедливо замечает религиовед Деян Айдачич в своей книге «Перунославия», личные (пред-)убеждения выдаются порой за религиозные установки, и «старая славянская вера» расширяется до немыслимых пределов.
Пожалуй, лучше всего характер сербского родноверия передает вот это стихотворение современного поэта Душана Симовича:
Мы – родноверы по природе и по крови, по душе и духу…
Родноверие – это ведание…
Когда сочетаются вера и ведание, рождается родноверие…
Быть родновером – значит быть естественным в самом полном значении этого слова…
Нужно думать, чувствовать, говорить, творить, вести себя и жить в согласии со своей истинной сутью.
Наш краткий обзор восточноевропейского родноверия не претендует на полноту, но, хочется надеяться, дает представление о разнообразии религиозных традиций этого региона – и о несомненном сходстве между многими из них. Понятие «родной веры», почти незнакомое Европе Западной, среди язычников с востока континента получило очень и очень широкое распространение, изрядно обогатившись множеством трактовок. Далеко не последнюю роль в этом развитии «этнопаганизма» сыграло – и продолжает играть по сей день – родноверие славянское, или, цитируя видного отечественного этнографа Николая Гальковского, «языческие верования великоруссов, малоруссов и белорусов».
Глава 8
Славянское родноверие
Жрец в городском парке. – Три этапа российского родноверия. – У истоков. – «Велесова книга» и ее последствия. – Удар русских богов. – Общины, обращения, манифесты. – Язычество у ближайших соседей. – Славянская поп-культура. – На переломе: язычество как досуг.
На севере Санкт-Петербурга есть особое место – явно энергетическое, как сказали бы те, кто имеет хотя бы отдаленное представление о так называемых местах силы: прямо посреди городской застройки сохранился на взгорке небольшой участок карельского соснового бора. Под сенью деревьев раскинулась просторная поляна,
