Духи: друзья и враги. Сущности в нашей жизни - Александр Иванович Белов
В заключении можно отметить одну интересную особенность. У творческих людей, т. е. у тех, кто постоянно испытывает на себе действие гениев, в состоянии творческого экстаза изменяется уровень гормонов, биохимические и физические свойства крови. Что приводит и к устранению заболеваний. Иными словами, творческий человек не только работает на благо всех, но и на благо своего здоровья. Подселенцы избегают атаковать творческих людей, так как знают, что в их организме им не поздоровится.
Скульптурное одержание
В качестве иллюстрации воздействия духов на людей творческих можно привести историю Алчео Доссены. Алчео жил в начале XX в. в Риме и работал резчиком по камню. Он выполнял по заказу почтенных обывателей резные карнизы из камня. Ими в то время было модно украшать оконные проемы.
Все изменилось в жизни Алчео, когда в летнюю теплую ночь 1920 года к нему во сне явился дух Симоне Мартини — живописца эпохи Ренессанса. Мартини скорбно посетовал, что жил шестьсот лет назад и многие его картины безвозвратно погибли. Затем Мартини плавно перешел к деловой части беседы: он предлагал Алчео «оживить» созданные им образы Мадонны, но уже в камне, дабы время и людская суетность не смогли так быстро уничтожить великолепные произведения искусства. В обмен на это Симоне предлагал резчику духовную помощь, а заодно и славу создателя великого произведения. Алчео, всегда мечтающий работать под руководством великого художника, не раздумывая, согласился. С этой самой ночи началась новая жизнь Алчео. Примитивная резьба на потребу публики была забыта, и он стал работать скульптором.
Руками Алчео водил дух Мартини, и первой из-под его резца вышла великолепная «Мадонна с Христом». Позже искусствоведы, тщательно проанализировав скульптурную группу, сошлись на том, что перед ними неизвестное произведение, изваянное скульптором эпохи Возрождения.
Вслед за первой скульптурной группой последовали новые работы. Они тоже были выполнены с помощью духовного вспоможения Мартини.
Предприимчивые торговцы барельефами быстро смекнули, что на Алчео можно неплохо подзаработать. Они скупали у него за бесценок новые произведения, а продавали их в музеи и галереи, как вновь обнаруженные подлинники, созданные старыми мастерами.
Тем временем, у Алчео началась иная жизнь. Он стал работать в основном по ночам при свете свечи. Его руками управлял дух, которому не требовалось дополнительного освещения для создания бессмертных творений. К тому же духовная сила Мартини проявлялась ярче в ночные часы.
И вот как-то ночью Алчео посетил дух Джованни Пизано, скульптора эпохи Возрождения. Джованни сказал Алчео: «Мрамор конечно хорош, но он не передает теплоту человеческого тела. Вот если бы ты согласился изготовить статую Мадонны из теплого и живого дерева, то я помог бы тебе». Алчео согласился и через полгода на свет появились несколько скульптурных работ «под Пизано». Однако, так называл эти работы сам резчик, но не торговцы, которые у него их покупали. Они предлагали в музеи Рима подлинного Пизано, якобы обнаруженного в результате археологических раскопок. В результате работы резчика были мгновенно распроданы за десятки тысяч долларов.
Затем во сне Алчео являлись духи мастеров Мино и Якопо да Сангалло. По их просьбе и с их помощью он изготовил несколько скульптурных групп. Затем на свет таким же образом появились скульптуры флорентийца Дезидерио да Сеттиньяно и далмата Франческо Лаураны. Потом пришел черед «подлинных древнегреческих статуй эллинского периода» — как их назвали торговцы антиквариатом и музейные работники. За семь лет работы Алчео создал больше тридцати скульптур по духовному наитию и вспоможению старых мастеров. Теперь работал скульптор день и ночь как одержимый, да он и был собственно одержимым духами скульпторов прошлых эпох.
Торговцы времени не теряли и стали предлагать работы Алчео за океан. «Мадонну Джованни Пизано» за астрономическую сумму приобрел музей Кливленда, «саркофаг Мино» музей Бостона, «Греческая девственница» была куплена Метрополитен-музеем. Еще одной скульптурой заинтересовалось собрание Фрике. Однако прежде, чем платить искомую сумму, коллекционер заинтересовался, откуда в Риме в последнее время такой урожай на шедевры. В вечный город были посланы эмиссары, призванные выяснить природу появления шедевров. Правда об их появлении вышла наружу, и вспыхнул грандиозный скандал. Не меньшей неожиданностью стало для Алчео, что его работы «под старину» продаются, как подлинники. Состоялся суд, на котором были осуждены торговцы, а скульптор — оправдан. Но что самое поразительное: музеи не стали убирать из экспозиции произведения Алчео. Эксперты Рима и Америки в один голос заявили: «Алчео Доссена — гений! Он возродил творения Ренессанса!»
Музеи стали наперебой делать заказы скульптору. Теперь к вновь созданному шедевру Алчео должен был прилагать «заверение в подлинности предлагаемой подделки». Работы его, конечно, не оценивались в десятки тысяч долларов, но это самого Алчео не смущало. Ему было достаточно признания и высокой оценки экспертов.
В 1935 году Доссена выпустил «Официальный перечень работ, которые я выполнил по просьбе моих предшественников». А через месяц он покинул этот мир, присоединившись к сообществу скульпторов горнего мира.
Роковая роль
Многие критики отмечали особую судьбу литературных шедевров. Какое-то произведение живет века, а какое-то умирает сразу после рождения. Вот взять, к примеру, произведение Вильяма нашего, так сказать, Шекспира — «Макбет». Этот литературный шедевр пользуется весьма дурной славой у режиссеров и актеров. Рассказывают, что в день премьеры в знаменитом лондонском театре «Глобус» молодому человеку, играющему леди Макбет, (тогда женские роли в театре играли переодетые мужчины), после того, как он обрядился в костюм Макбет, стало плохо, и он скоропостижно скончался. Тогда сам Шекспир, дабы спасти премьеру, переоделся в костюм Макбет, загримировался и сыграл ее роль. Однако эта премьера была больше похожа на панихиду, и у публики и театралов вызвала такой суеверный ужас, что «Макбет» не ставили целое столетие. Знатоки утверждают, что во всем виноваты страшные ведьмы и их грозные проклятия, которые они изрыгают со сцены.
Литературные персонажи — как люди, у них тоже своя судьба. Придуманные гением они начинают жить самостоятельной жизнью, порою уже не от кого не завися. В этом смысле, литературные персонажи подобны йидамам тибетских монахов. В созданный литературный образ вселяется некая сущность, которая начинает воздействовать на зрителей и на актеров. Чем более талантливый литератор приложил руку к созданию персонажа, тем более мощная и жизненная сущность может войти в него.
Так уже в
