Мариам Петросян - Дом, в котором...
Вонючка уставился на стену. Кузнечик с Волком — на Вонючку. Вонючка был маленький, некрасивый, с огромными нелепыми ушами и огромными круглыми глазами. На розовой рубашке темнели жирные пятна, а таких грязных рук, как у него, Кузнечик ни у кого еще не видел. И все же было приятно, что колясник приехал специально, чтобы посмотреть на их стену.
— Нравится? — спросил он.
Вонючка отвернулся от стены.
— Не знаю. Может, и нравится. А может, и нет. Вы теперь что — отдельная стая? Со своей отдельной комнатой, да?
«Все знает», — удивился Кузнечик.
— Мы не стая, — сказал Волк. — Мы — Чумные Дохляки. Распространители заразы. Так и передай всем, кто спросит.
— О-о! — большие глаза Вонючки загорелись, и он стал похож на охотящуюся сову. — Хорошее название. Я это запомню, — он огляделся. — У вас только пять кроватей застелено. Мало вас одних для целой комнаты.
— Ну и что? Чтобы распространять заразу, вполне достаточно.
— Верно, — Вонючка смущенно поковырял грязную ладонь. — Я просто подумал… может, вам еще один Чумной Дохляк нужен? Я бы не отказался. Я бы тоже заразу распространял. Это я умею.
Кузнечик посмотрел на Волка. Волк посмотрел на Кузнечика.
«Сейчас Волк согласится, — с ужасом подумал Кузнечик. — Он может и не знать, что такое Вонючка. Его слишком долго продержали в Могильнике».
Но Волк, наверное, знал.
— Никто нам не нужен, — сказал он.
Вонючка, похоже, другого ответа и не ждал. Но продолжал смотреть на Кузнечика. Его круглые совиные глаза были слишком большими, почти бездонными, если смотреть в них долго. Они сияли странным, манящим светом, как небо, ощетинившееся звездами. Кузнечик смотрел дольше, чем следовало. Сияние притянуло его.
— Приезжай, — произнес он непослушными губами. — Если хочешь…
Вонючка заморгал, и сияние далеких звезд погасло. Он вытер грязной ладонью нос. Засопел и показал заборчик острых зубов.
— Я только съезжу за вещами. Я мигом, — он развернул коляску и поехал к двери. На удивление резво. Из коридора донеслась его победная песнь. Дверь хлопнула.
Кузнечик попятился и сел на кровать.
— Что я наделал? — спросил он.
Волк смотрел на дверь.
— Ничего особенного, — сказал он, — всего лишь пригласил к нам жить самого известного пакостника в Доме.
Кузнечик чуть не расплакался:
— Волк, честное слово, я не хотел. Не знаю, как это получилось. Он смотрел, смотрел, и я сказал…
— Ладно, не переживай, — Волк сел рядом. — Когда приедет, скажем, что передумали. Большинством голосов. Я ведь не согласился.
Кузнечик лег лицом в подушку. Он чувствовал себя ужасно. В свой дом, в свою родную комнату, он позвал самого противного человека, какого только можно было найти. Как будто нарочно, чтобы все испортить.
Шум возвращавшихся из столовой прокатился по коридору, стихая и рассеиваясь по комнатам. С ревом и топотом промчалась стая Хламовника, постукивая на бегу в их дверь. Вошел Горбач с большим пакетом бутербродов. Следом — Слепой с двумя бутылками молока. Красавица скромно плелся позади всех, и в руках у него ничего не было.
— Мы принесли сосиски, — весело начал Горбач и запнулся. — Что-то случилось? — спросил он шепотом. — Чего вы такие несчастные сидите?
— У нас был колясник Вонючка, — объяснил Волк. — Кузнечик разрешил ему переселиться к нам. Так вышло. Он не хотел.
— Вонючке? — в один голос ужаснулись Горбач и Слепой.
У Кузнечика защекотало в носу. Он молча смотрел в пол.
— Скажем, что это была шутка, — предложил Горбач. — Скажем — Кузнечик пошутил. Ты ведь и правда пошутил, Кузнечик?
Кузнечик смотрел в пол, изо всех сил стараясь не расплакаться.
— Что-нибудь придумаем, — неуверенно сказал Волк. — Может, он сам пошутил и не приедет. Когда это бывало, чтобы колясник просился к ходячим. Скажем — случайно вырвалось. Мало ли что можно сказать. Главное, чтобы он убрался.
Красавица отрешенно смотрел в потолок. На свою лампочку. Вернее, на абажур. Они долго сидели в тишине. На полу засыхали бутерброды. Закрыв глаза, Кузнечик представлял Вонючку. Как он собирает свои вещи. При всех открывает свои тайники. И объясняет колясникам, что перебирается в расписную комнату. А они смеются и не верят. «Кому ты там нужен? — говорят они. — Эти ходячие просто пошутили». А Вонючка продолжает собирать вещи.
Кузнечик представил все это так ясно, что чуть не задохнулся. И сразу открыл глаза.
— Нет, — сказал он. — Я так не могу. Я сказал — приходи. Он знает, что это не шутка. Он примчится со всем своим добром… — Кузнечик замолчал. Что-то в горле мешало ему. Он зарылся лицом в колени, и они сразу стали мокрыми.
— Эй, перестань, — попросил Волк. — Мы сами с ним поговорим. Ты чего?
Горбач громко засопел в кулак. Кузнечик поднял заплаканное лицо и посмотрел на Волка:
— Ты с ним поговоришь, и ты его выгонишь. А я буду молчать и делать вид, что я ни при чем? Он мне поверил, а не тебе. А я, получается, не держу свое слово. Кто я тогда?
Волк отвернулся.
— Пусть будет, как он хочет, — сказал Слепой. — Пусть он держит свое слово. Только пусть не ревет. А этот Вонючка — он что, тяжелый, как танк?
Кузнечик не успел удивиться словам Слепого. Они услышали странный скрежещущий звук и одновременно вскочили. Дверь распахнулась, и на пороге появился шкаф. Потом они увидели, что это не шкаф, а большой ящик на колесах.
— Эй, помогите! — донесся из-за ящика задыхающийся голос. — Мне его не протолкнуть!
Волк и Горбач втащили ящик. В дверь он прошел только боком. За ящиком обнаружился Вонючка, прижимавший к груди распухший рюкзак и одетый в зимнюю куртку. На его голове красовалась полосатая шапочка.
— Вот я сколько всего привез, — сказал он гордо. — Глядите… — Вонючка увидел заплаканное лицо Кузнечика и замолчал. Потом покраснел. Очень медленно, начиная с огромных ушей.
— Ага, — сказал он. — Ага, — и стащил с головы разноцветную шапочку. — Понятно.
— Что тебе понятно? — грубо спросил Волк. — Протискивайся и закрывай дверь, не то сюда весь Хламовник сбежится.
Вонючка заморгал.
Горбач обошел ящик и постучал по нему.
— У тебя тут что, мебельный гарнитур?
Красавица заглянул в него сверху.
— Ой, там трактор, — удивился он.
— Не трактор, а соковыжималка, — обиделся Вонючка. — Я ее сам сделал. Очень полезная в хозяйстве вещь.
Кузнечик вытер мокрый нос о колено и улыбнулся.
— А это что? — Горбач выудил устрашающую на вид железную конструкцию.
— Капкан, — скромно ответил Вонючка. — Его я тоже сам сконструировал.
— Тоже очень полезная в хозяйстве вещь, — съязвил Слепой. Он подошел к ящику. Волк и Горбач ныряли в него, доставая все новые и новые вещи. Красавица ничего не трогал, боясь сломать. Слепой ощупывал то, что клали на пол.
— Чайник, — пояснял Вонючка. — Ванночки для фотографий. Набор инструментов. Чучело рогатой гадюки. Складная вешалка. Гитара…
— Эй, — перебил его Волк. — Ты умеешь играть на гитаре?
Вонючка почесался и посмотрел в потолок.
— Вообще-то нет.
— Тогда откуда она у тебя?
— Прощальный подарок соседей по комнате.
— Понятно. Унес все, что смог. Там хоть что-нибудь осталось?
Вонючка вздохнул:
— Тумбочки и кровати.
Он виновато уставился в пол. Кузнечик и Горбач засмеялись.
— Ясно, — сказал Волк. — Утром придут за этим ящиком.
— Не придут, — твердо сказал Вонючка. — Пусть только попробуют. Я предупредил, что в таком случае немедленно к ним вернусь.
Горбач поскользнулся на капкане и сел в салатницу. Кузнечик скорчился на кровати. Волк предупредил:
— Эй, мне нельзя много смеяться, слышите?
А потом был только смех и стон, и даже Слепой смеялся, а пронзительнее всех заходился Вонючка.
— Он вернется! Шантажист! Сосед по комнате!
— Вы не досмотрели! — кричал Вонючка. — Там еще много всего!
Они завизжали, сотрясая кровати.
Вдруг Волк выпрямился и сказал:
— Шшш… слышите?
Они умолкли — и услышали тишину. Тишину Хламовника, напряженно прислушивавшегося к их веселью.
На гитаре Вонючка играть не умел, зато умел на губной гармошке и знал девятнадцать песен, веселых и грустных. Он сыграл их все. В ящике оказалось еще много интересного. Например, паутина проводов, в которой запутался Горбач.
— Сигнализация, — объяснил Вонючка, распутывая его. — С сиреной.
— Интересно, — сказал Волк. — Полезная в хозяйстве вещь. Для нас — так просто незаменимая. Надо ее установить.
Они принялись устанавливать. После того, как всю дверь опутали проводами, и на нее стало страшно смотреть, оказалось, что сирена не работает.
— Ничего, — безмятежно заметил Вонючка. — Где-нибудь обрыв, наверное. Я потом посмотрю.
