Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр
Лада ходила по квартире и вспоминала свое детство, время, когда все они были одной семьей: добрый папа, вечно недовольная им мама, которой Лада и папа всегда старались угодить («Давай маме цветочки принесем, пусть она порадуется!»), дедушка с бабушкой, которые были всегда вместе… Ей так хотелось, как они – чтобы навсегда и душа в душу, и чтобы муж о ней заботился, как дедуля о бабуле и как папа о маме. И где? Где все это?
Мать изгнала не только все их вещи – она даже умудрилась вывести их дух из дома, не оставив ничего, сделав его чужим и бесчувственным. Тут больше не готовили и не любили.
Лада поежилась. Нужно было скорее забрать зайца и уйти, пока мать не вернулась. Она не хочет с ней встречаться и показывать Настеньку, все-таки суеверия никто не отменял.
Заяц у Лады от мамы. Когда ей исполнилось пять лет, папа пытался выиграть его в тире в парке Сокольники, старался, но так и не смог.
Несмотря на то что прошло много лет, она хорошо помнит тот день, хотя иногда ей кажется, что все это додумано ею по рассказам отца и по фотографиям из семейного альбома… Было солнечно, бабуля с утра сделала ей прическу с большими белыми бантами, в центре каждого сидела маленькая божья коровка, и Лада боялась крутить головой, чтобы коровки не упали. Она шла посредине, мама и папа держали ее за руки, а она бойко вышагивала, посматривая по сторонам, ловя восхищенные – или ей так казалось – взгляды прохожих. В тире тетенька выдала им маленькие пули и спросила у Лады, кого из вон тех сидящих на полке зверей она хочет унести с собой.
Лада выбрала розового зайца со смешным носом-сердечком и грустными глазами, папочка стрелял-стрелял, а зайца им так и не дали. Лада расстроилась и рыдала от обиды, размазывая слезы кулачками, старясь не плакать.
– Ты же уже взрослая! – говорила ей мама и сердилась на папу, отчего Ладе было еще горше, она так не хотела, чтобы они ссорились из-за нее, и очень старалась улыбнуться, но у нее никак не получалось.
Банты съехали, а маленький плюшевый мишка, выданный тетей вместо зайца, никак не радовал. Они ушли дальше гулять по парку, папа с ней шутил, купил ей мороженое и обещал покатать на каруселях. Мама, несмотря на все усилия Лады не плакать, сердилась, ругала папу за его затею с этим тиром, а потом развернулась, оставила их одних и ушла.
Папа усадил Ладу на лавочку, сел рядом. Они обнялись и долго сидели, ждали, когда мама вернется. Мороженое растаяло, превратившись в сладкую липкую лужицу вокруг обмякшего вафельного стаканчика. Лада сидела и наблюдала, как лужица становилась все больше и больше.
Слезы высохли, папа посадил ее на колени, и Лада задремала. Проснулась от радостного голоса мамы, в руках у которой был тот самый пушистый Зая. Мама вернулась и купила его для нее!
Зае она доверяла свои печали и радости, плакала, уткнувшись в розовое брюхо, бросала в сердцах, схватив за ухо, в захлопнувшуюся за матерью дверь своей комнаты (которой теперь тоже не было в этом доме), когда они ссорились, целовала от счастья в нос-сердечко. Потом она выросла, съехала и оставила его тут.
Постеснялась забрать с собой на съемную квартиру – вдруг девчонки засмеют, что она как маленькая. Потом жалела. Оказалось, почти у каждой из них был свой «заяц», но она решила, что обойдется без него, купила себе нового, покрасивее, из велюра и с красным бантом на груди.
Теперь же захотела забрать. Беременные часто сентиментальны. Ее Настеньке нужен будет именно этот заяц. Лада представляла, как в кроватке с малышкой будет сидеть Зая, оберегать ее от бед и печалей, тепло пахнуть мамой, а потом станет ее первым воспоминанием из детства. Да! Заяц был срочно нужен! Он же еще и талисман, а как рожать без него?
– Его еще и постирать необходимо. Сейчас достанем и поедем домой, – приговаривала Лада, неся из кухни табуретку, чтобы залезть на антресоль. Она сильно поправилась, не узнавала свои распухшие ноги, поясница беспрестанно ныла, а Настенька так брыкалась, что спать приходилось полусидя.
Она пододвинула табурет к двери кухни и только собралась на него влезть, прикидывая, как сподручнее это сделать с ее-то животом, как завибрировал смартфон.
Лада прошла в коридор, залезла в сумку, достала телефон и посмотрела уведомления. Писали из банка ее ИП, нужно было посмотреть и подтвердить документы для перевода налогов.
– Да, жаль, я ноут не взяла… – протянула она задумчиво, тут же сообразила и пошла в комнату матери, где стоял компьютер.
Компьютер оказался включенным. Она привычно села за стол, вспомнила, как они разговаривали тут вместе с мамой и та рассказывала ей про блогерство. Вроде не так давно это было, а кажется, вечность прошла.
«Интересно, ведет она свой канал в итоге или забросила?» – размышляла Лада, а сама уже зашла на сайт банка, получив СМС-подтверждение на смартфон, заполнила документы, подписала их и нажала кнопку «отправить». После чего решила посмотреть свой Тудаграм, нашла открытое окно в компьютере матери, хотела было сменить пользователя, но тут на экране высветилось новое уведомление:
«Молодец, Танька, так и нужно этой сучке, чтобы людей не дурила. Огонь выпуск сняла!»
Лада машинально кликнула на светящееся окошко с текстом и перешла в группу, в которой шло активное обсуждение какого-то видео.
Лада нажала на шапку группы, посмотрела, кто владелец, и поняла, что это ее мать – под тем же ником, что она когда-то ей сама и придумала.
«Единственное место в Сети, где каждый может высказать честное мнение о Вере Редрик, дабы ей неповадно было», – прочла она в описании.
Лада стала листать ленту. «Надо же! Мать осмелела и выходит кружочками!» – подумала она. Сообщений было очень много, в группе около ста участников, которые, казалось, объединились на почве ненависти к какой-то Вере.
Лада задала в поиске «Вера Редрик». Интернет тут же выдал ей информацию: «Вера Редрик – блогер, коуч, ведущая программы „Охотница за интерьерами“. Родилась в Коломне в 1982 году,
