Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин
А дома, перед сном, Диннурович, которого назойливо преследовали оставшиеся яства, начинает корить себя: «Вот дурак, жена никуда не денется, всё равно со мной будет! Да и чего такого особенного? Люди там белиш едят. Хоть снова иди к ним. Нет, больше так делать не буду. В гости-то пойдёшь, так ведь и хозяину кое в чём подсобить надо. Так нельзя. Я же председатель, во всём должен быть примером».
Словом, история эта повторяется и у Ханифа, и у Гатауллы. Ничего не может сделать с собой Сулейман Диннурович.
Сайт, не раз уже слышавший пустые клятвы Гаярова, и на этот раз не принял всерьёз его горячие уверения.
– Ну, хватит. Что толку бабе головой о стенку биться после того, как согрешила. Думать надо. Делать-то что будем? – сказал Сайт.
– Да, бесполезно настаивать на версии, что Сакманов случайно наткнулся на нож официанта и…
Он уже понял: от судьбы не уйдёшь. Узел придётся развязывать ему самому. Он пошарил в кармашке переднего сиденья.
– Есть у тебя что-нибудь выпить? Налей-ка с палец толщиной, а то башка что-то не варит. Чего зря балаболить?
Хозяин «Игелек», открывая бутылку коньяка, сказал с нажимом:
– Того парня застрелили. Во-всяком случае он должен быть трупом.
– Не шути, Саит Яруллович! В этом случае чистеньким не выбраться. Мы должны быть вместе, собраться воедино, как кулак, чтобы выбраться из беды.
Сакманов одобрительно хмыкнул:
– Выходит, что так. Этот вопрос в повестке дня не стоял. Извини!
Гаяров смотрел на побелевшее лицо Санта, и всё более уверялся, что дело принимает нешуточный оборот.
Он завалил Санта вопросами. «Кто стрелял? Сколько пуль выпущено? Ты сам видел, как он упал? У того парня больше никакого оружия в руке не было?»
– Салих, дружище, ты уж возьми это дело в свои руки. Может, зайти в тот ресторан в форме как ни в чём не бывало, выяснить ситуацию, а? Там уже, наверное, и милиция, и «скорая помощь» приехали?
Сайт, всё больше впадая в соблазн самообмана, стал предлагать свою «версию».
– Хоть и метнул он нож в нашу сторону, но, может, у парня не было плохих намерений? Если мы выдвинем предположение, что его застрелили после нашего ухода? Выстрелы я услышал уже в машине. Кто-то, подгадав удобный момент, «замочил» его со стороны кухни.
Гаяров рассердился:
– В детском саду такие сказки рассказывай! Тебя там за эту «лапшу» манкой угостят. Не мне, полковнику, всю жизнь тянущему криминал, слушать такие глупые байки!
Салих плеснул коньяку, отломил себе шоколад.
– Я говорю о том, каким должен быть результат. Разве так важно, кто стрелял? – гнул своё Сакманов.
Поняв, что день может стать весьма хлопотным, Гаяров решил набить себе цену. «У этих жмотов можно, кажется, сорвать приличный куш», – заметил он про себя с явным удовлетворением. Эта мысль оживила, окрылила его. И он принялся за дело, для начала недовольно проворчав:
– Всю жизнь какашки ваши подтираю, а самому и пожить-то всласть недосуг. Который год с этим коттеджем маюсь, никак достроить не могу.
– Не морочь мне голову ерундой. Через два месяца коттедж будет сдан с иголки, так и скажи своей несравненной супруге. Справим новоселье, дай бог.
– Слова что картофельная шелуха, из неё оконной рамы не сделаешь.
Отбросив в сторону такие вредные в житейском смысле, выдуманные слюнявыми интеллигентами понятия, как гордость, порядочность, полковник беспардонно усилил нажим:
– Тем более, что ещё не закрыто дело о заживо сожжённых людях в запертом доме.
– А мне-то что? Пусть оно хоть вечно не закрывается. Я к этому делу, как говорится, ни одной ресницей не причастен.
– Не прикидывайся идиотом, Саит Яруллович. Что знаю я – то знаешь и ты. А в доме сгорело восемь человек. Твой бухгалтер, сам Северцев, ваша общая любовница… ну и другие. Я тебя не обвиняю, ты мстил за жену. По правде говоря, за такую красивую женщину стоило мстить.
Салих испытывал подлинное наслаждение, одновременно разоблачая и как бы оправдывая Санта. В минуту такого иезуитского наслаждения скулы его напрягались, а левый глаз почему-то краснел. Поэтому и называли его – Бычий Глаз.
– Может, ты и «Подснежник» на меня навесишь?
Полковник, однако, вернулся к главной теме:
– Ты всё взвесил насчёт коттеджа? Учти, там работы много, штукатурка ещё не закончена.
– Когда я тебя обманывал?
– Ладно. Завтра же займусь твоим делом… Так… А если те женщины в ресторане запомнили нас в лицо?
– Ты был без формы, да и сидел боком к ним. И вообще, им было явно не до тебя.
Салих снова решил пожеманничать:
– Что уж ты меня так принижаешь? Неужто я не способен вскружить голову дамам? Эх, какие аппетитные блинчики мимо рта прошли.
Коньяк подстегнул красноречие полковника. Саит устал. Ему нужно было обработать рану, привести в порядок нервы и мысли.
– Ладно, Салихжан, подвезём тебя домой и распрощаемся до завтра. Кто знает, что нас ждёт завтра.
У дома Сакманова ждали телохранители. Замир профессионально обработал рану, наложил повязку, закрепил её лейкопластырем. «До свадьбы заживёт!» – хотел было сказать он, но вовремя спохватился и лишь блеснул золотозубой улыбкой.
Саит мечтал об отдыхе, о покое, но ощущение какой-то неопределённости по-прежнему тревожило его мозг.
– Не спешите расходиться. Держите связь, – сказал он Замиру, имея в виду и стоящих у двери телохранителей.
Не зря говорят, что беда в одиночку не ходит, не зря…
3
Саит заварил и выпил горячего чаю, надеясь унять боль в раненном плече. Немного успокоившись, он прилёг на диван, взяв в руки газету,
