Рассказы - Фируза Замалетдинова
– Потому что вот первый раз в своей жизни пришла на его рабочее место.
– Давно надо было прийти. Приглашаем же на праздники.
– К Вам? Нет, тогда было бы нехорошо совсем. Всё равно нашла бы какой-нибудь порок.
– Впрочем, верно. Не зря говорят, ревнивый человек имеет двенадцать глаз. Нашла бы. Можно ведь ревновать и к дующему ветру.
– Можно… – сказала женщина и на минуту замолчала.
Сагида была в окружении своих дум. «Ходящий за дурным не находит доброе», – сказала она про себя.
– А я сегодня спокойна наконец, – сказала гостья и, будто у неё камень упал с подола, легко вздохнула. – Всё же домишко ваше в том конце для кого?
– Которое при дороге?
– Да, оно самое…
– Для рабочих. Отдыхают там. Не безостановочно же работать.
– Всё же спасибо этому домишку, – сказала женщина и засмеялась. – Мне сегодня так хорошо. Давай-ка, за это! – Она опять потянулась к стакану.
– У мусульман выпивка не одобряется, – сказала Сагида. – А Вы на меня не смотрите.
Ей эта женщина почему-то показалась жалкой. Хотела сказать: «Сами себя сделали жертвой любви. Жалко, очень жалко». Хотя сожаление было видно на лице, но будто кто удержал её за язык.
– Да, ревновала, – сказала женщина. – А с сегодняшнего дня об этом и не подумаю. В окно видела, поверила, что это не Вы, даже не захотела стучать. Всё же подлецы эти мужчины. Лишь бы талия была обнимать, любая сгодится.
– Ошибаетесь, – сказала Сагида. – Правда, мужчины не очень жалуют женщин, которые их не уважают. Вот двадцать один год руковожу мужским цехом. Характеры изучила хорошо. Хоть и не нуждаетесь в совете, скажу всё же. Вы, не откладывая надолго, купите пудру, помаду, сделайте подходящую причёску. Дома наденьте красивый халат… И не ревнуйте. Всё же скажите, причём тут домишко?
Женщина вдруг скривила рот и сдержанно ответила:
– У него на шее висела одна, как фасоль на заборе нашего сада.
– У кого же?
– У Коли уж. Что это не Вы, я сразу узнала, едва взглянув с угла окна.
– Дверь, наверное, была открыта, надо было зайти. Может, обознались.
– Не знаю, – сказала женщина. – И не толкнула. Глянула только в окно. Затем побежала домой, забежала в магазин и пришла вот к Вам. Айда, за это!
– Фу ты, – Сагида вдруг резко встала. – У той двери есть привычка самозакрываться. Пойдёмте, вместе обойдём. – Она быстро начала одеваться. – Скорее… В цеху работы не остановились бы…
Они вдвоём направились к дому.
– Вот в отсутствие Николая одного рабочего попросила поставить замок. Английский замок поставил обратной стороной. Нечаянно закрывается, вечно не откроешь. Золотые руки у Вашего Николая. Надо попросить его исправить эту ошибку. А Вы зря беспокоитесь. Около него всегда люди.
Женщина молчала. Она выглядела безразличной. Почему-то в голову Сагиды пришло выражение «для сумасшедшей и горе как праздник». Они вдвоём остановились у входа в здание.
– Откройте, – сказала Сагида.
Женщина, едва взялась за ручку, почувствовала, что дверь не заперта. Между тем в комнате плясал ветерок, входящий через форточку. – Значит, муж твой на рабочем месте, подойдём к нему?..
Женщина словно очнулась.
– Нет, – сказала она, – вернусь я. Домой пошла. Прощайте!
В конце недели Сагида сидела с отчётом о результатах работы. Когда список дошёл до Коли, подумала: «И похорошел, не пьёт, что-то изменило его внутренний мир». В этот момент открылась дверь. От сквозняка рабочие бумаги полетели на пол. Наклонившись их собрать, Сагида почувствовала, что кто-то вошёл.
– Проходите, – сказала она, не поднимаясь.
Никто не отозвался. Положив на стол собранные листки, Сагида бросила взгляд в сторону двери. Там она увидела удивительно симпатичную женщину со стеклянной рамой в руках. Та медленно приближалась к ней.
– Вот Вам принесла.
– Ну, Николай вам что сказал?
– Как обычно, не сказал ни слова. Молчал…
Женщина повернулась, чтобы уйти.
– В этом месяце премию выписала больше, – сказала Сагида. – Золотые руки у него, без него дела у нас не идут… И английский замок поменял…
Женщина улыбнулась, уходя, попрощалась.
Сагида некоторое время пребывала в растерянности: «Гляди, какая красивая причёска. Румяна умело подобраны к платью. Туфли как блестят!» – шептала она. И с какой-то тёплой радостью посмотрела на фотографию в рамке. Тут она вспомнила о муже, поправила кудрявые волосы. «Встречу-ка я его в этот раз в новом платье, сегодня он приедет с дороги», – подумала про себя. Вдруг руки её потянулись во внутренний карман рабочей фуфайки. Оттуда она достала носовой платок, один угол которого был украшен вышивкой. Когда-то, в девичестве, подарила она мужу этот вышитый своими руками платок.
«Чудный был вечер», – вспомнила она и, выпрямившись, посмотрела в окно. На небе мерцали блестящие звёзды, не жалея ярких, как нити вышивки, лучей, улыбалась луна, в мире царила тишина, и от неё на душе становилось благодатно.
Завещание
На улице выла вьюга. Стуча по окнам, спотыкаясь, металась она и вдруг затихла. Старуха Малика, отодвинув занавеску, посмотрела на улицу. Обычно сверкающий огнями дом соседки был погружён в темноту.
– О Аллах… не захворала ли она?..
И, не переобув даже домашние войлочные боты, она направилась к темневшему напротив дому.
Шагала по тропинке, то и дело сходя с неё в сторону, ногам ударил мокрый холодок. На чёрное плюшевое пальто садились крупные хлопья снега.
Соседка Мария – самая близкая её подруга. За день встречаются раза два, обмениваются новостями. В один из вечеров она вспомнила, как Мария пришла невестой в этот дом. Сосед Миннемухаммат привёз её с собой с войны и сказал односельчанам лишь одну фразу:
– Эта девочка спасла меня от смерти.
То ли слова эти повлияли, то ли сама она не дичилась, деревня очень быстро признала Марию своей. Позвали муллу и прочитали никах, поменяли имя на Марьям.
К ней первая зашла Малика. Мария была дома одна.
– Здравствуйте, молодая невеста, меня зовут Малика, – сказала она по-татарски.
Мария поздоровалась кивком головы, но не смогла сказать ни слова в ответ. Малика попыталась ещё и ещё раз разговорить её, задавала вопросы. Мария лишь улыбалась, перекладывая аккуратно заплетённые как спелый колосок косы вперёд-назад. Малика тогда её очень жалела! Как приживётся здесь эта заблудившаяся нежная птица? Ну ради чего она сюда приехала? Тогда она обратила внимание на одну вещь: у этой русской невестки плюшевое пальто точно такое же, как у Малики.
Однако ходившая молча Мария месяца через два-три одним-двумя словами стала принимать участие в разговорах. А через год она могла уже заткнуть за пояс некоторых здешних уроженцев. Её звонкий, громкий смех во время прополки колхозной свёклы
