Другое имя. Септология I-II - Юн Фоссе

галерея, а наверху, на втором этаже, находится квартира Бейера, и свою машину я вижу, она стоит рядом с машиной Бейера, вся в снегу, а на улице пока довольно темно, хотя свет полной луны и уличных фонарей и белый снег позволяют мне видеть более-менее хорошо, так что поглядим, думаю я, а еще думаю, что, когда я снова увидел свою машину, во мне словно вспыхнула легкая радость, да, такой вот я ребячливый, думаю я, подхожу к машине, отпираю дверцу, сажусь за руль и думаю, ну, теперь поглядим, заведется ли она как полагается, небось заведется, машина-то у меня в полном порядке и аккумулятор заряжен, думаю я, вставляю ключ в зажигание, поворачиваю, и мотор тотчас заводится, и я включаю обогреватель на полную мощность, поскольку в машине холодно, вылезаю, открываю багажник, достаю щетку, закрываю багажник и принимаюсь сметать снег, снегу-то много, на крыше сантиметров тридцать, не меньше, думаю я, сметаю снег и думаю, что, когда смету большую часть снега и отскребу стекла, пойду и позвоню в тот звонок, где на табличке написано Гуро, да-да, просто пойду и позвоню, пусть даже разбужу ее, ничего ведь страшного, если разбужу, она может просто отдать мне собаку, а потом снова лечь и спать дальше, однако же я все время думал, что она живет на Смалганген, 3, а не на Смалганген, 5, так что, может быть, лучше позвонить в звонок с фамилией Берге? она ведь сперва назвала другое имя, не Гуро, там, в «Еде и напитках», Силья, так она сказала или вроде того, и добавила, что мы хорошо знаем друг друга, но, может, она сказала «знаем» в библейском смысле? может, так она сказала? или как-то похоже? вполне возможно, не исключено, думаю я, продолжая сметать снег, и машина уже выглядит вполне неплохо, весь снег мне, конечно, не смести, но бо́льшую часть я смету, а затем надо соскрести лед со стекол, думаю я, открываю багажник, кладу туда щетку и достаю скребок, закрываю багажник и начинаю соскребать лед со стекол, переднее и заднее стекла уже немножко прогрелись, лед соскребается довольно легко, я орудую скребком, как могу, очищаю боковые стекла, ну вот, хватит скрести, кладу скребок в багажник, сажусь в машину, там успело потеплеть, я сижу, устремив взгляд перед собой, сна ни в одном глазу, замечаю я, однако меня одолевает усталость, но теперь надо забрать собаку, Браге, это во-первых, думаю я и смотрю на часы, уже семь с лишним, значит, вполне можно позвонить к той, что зовется Гуро, собака ведь у нее, ту, что взяла к себе собаку, звали Гуро, она, поди, просто в шутку назвалась в «Еде и напитках» другим именем, думаю я, а если я ошибаюсь, то пусть на меня обижаются, думаю я, глушу мотор, выхожу из машины, запираю ее, а теперь, думаю я, пойду прямиком на Смалганген, 3 и позвоню к Берге, она же говорила, что живет на Смалганген, 3, я уверен и, что бы она ни говорила насчет своего имени, позвоню к Берге, думаю я, иду по тротуару Хёггата и вот уже сворачиваю налево, на Смалганген, шагаю по переулку и, высмотрев табличку с номером 3, вижу, что все окна в доме темные, подхожу к двери, нажимаю кнопку против фамилии Берге и слышу звонок, негромкий, скорее даже тихий, далекий, теперь надо подождать, думаю я, ведь, может, она не проснется? может, ничего не произойдет? может, надо позвонить еще раз? я ведь позвонил очень коротко, нажал на кнопку и отпустил, не хотел слишком шуметь, так, может, позвонить еще раз? и я опять жму на кнопку, на сей раз подольше, и вижу, как в окне рядом со мной зажигается свет, стало быть, она живет на первом этаже, если я не разбудил кого-то другого, но она вроде говорила, что живет на первом этаже? да, вроде и правда так говорила, думаю я, стою и думаю, что не нравится мне это, я бужу Гуро или как там ее, а может, вообще кого-то другого, кто бы это ни был, причем в несусветную рань, думаю я, но нельзя же просто слоняться по улице или ждать, сидя в машине, думаю я и вижу в окне лицо, и принадлежит оно не женщине средних лет, нет, лицо, которое я вижу, принадлежит женщине весьма почтенного возраста, и она открывает окно

Что вам нужно? – говорит она

и, прищурясь, глядит на меня, почему-то не сердито и не досадливо, просто равнодушно, ох нет, думаю я, выходит, я ошибся, опять перепутал цифры

Ну, отвечайте, говорит она

и я думаю, что, наверно, должен что-нибудь сказать, но что?

Ну? – говорит она

и я говорю, что прошу прощения, очень прошу меня извинить, я ошибся, позвонил не в ту дверь, глупо, конечно, говорю я, и уж совсем скверно, что время сейчас очень раннее, а я хожу тут и бужу народ

Меня вы не разбудили, говорит старушка

Отрадно слышать, говорю я

Я теперь почитай что не сплю, говорит она

и я не знаю, что сказать

Почитай что не сплю теперь, только и жду, когда засну навеки, навсегда, говорит она

а я опять прошу прощения и говорю, что мне надо к Гуро, по-моему, так ее зовут

По-вашему? – говорит старуха

Ее-то, говорит она

К ней мужики в любое время дня и ночи шастают, говорит она

К ней спокойно можете позвонить, говорит она

Как ей только не стыдно, говорит она

Но чтоб устыдиться, ума не хватает, говорит она

Уж такой хороший мужик был у нее, а она его выгнала, говорит она

и, качая головой, говорит, что негоже этак поступать, сама-то она не выгнала мужа, хотя причин у нее было предостаточно, он ведь якшался с другими бабами, ее бы не удивило, если б он и с этой Гуро путался, хоть та и намного моложе, но она терпела, не гнала мужа, терпела, она ведь не какая-нибудь вертихвостка, а когда он помер, очень по нем тосковала, что ни говори, хороший был мужик, старался, работал изо всех сил, обеспечивал семью, как положено, этого у него не отнять, и я вижу, как она утирает глаза тыльной стороной руки, а однажды утром не проснулся, лежал мертвый и окоченевший, уж несколько лет минуло, но при мысли об этом все равно слезы набегают, говорит она, а я говорю, мне, мол, вправду очень жаль, что я ее побеспокоил, и она говорит, что мне надо просто перейти через дорогу и позвонить к той вертихвостке, коли уж мне этак невтерпеж, говорит старушка, и я опять прошу прощения, а она закрывает окно, свет гаснет, и я думаю, что снова, как всегда, перепутал цифры, все-таки она живет не на Смалганген, 3, а, надо