Дживс и Вустер (сборник) - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

– Привет, Дживс, – сказал Таппи.

– Добрый день, сэр, – сказал Дживс.

После этого наступило напряженное молчание.

– Ну, Берти, до свидания, – сказал Таппи. – Должно быть, тебе пора.

Мы, Вустеры, понимаем намеки не хуже всякого другого.

– Увидимся, – сказал я.

– Да, конечно, – сказал Таппи.

Я тронулся, и мы укатили.

– Зловещий признак, Дживс, – сказал я. – Вы заметили, этот тип похож на надутую лягушку.

– Да, сэр.

– Не выразил никакого желания, чтобы мы остановились и поболтали с ними.

– Да, сэр.

– По-моему, опасения тети Далии не напрасны. Дело очень серьезное.

– Да, сэр.

– В таком случае шевелите мозгами, Дживс.

– Очень хорошо, сэр.

С Таппи мы увиделись только вечером, когда я переодевался к ужину. Он просочился ко мне в комнату.

– Привет, – сказал я, поправляя галстук.

– Привет, – ответил Таппи.

– Кто эта девушка? – как бы случайно бросил я, маскируя коварство вопроса нарочито небрежным тоном.

– Некая мисс Далглиш, – ответил Таппи и заметно покраснел.

– Она здесь гостит?

– Нет. Она живет как раз в том доме, который стоит перед въездом в поместье. Ты мне привез футбольные бутсы?

– Да. Дживс их куда-то сунул.

– А ирландского спаниеля?

– А спаниеля – нет. Прости великодушно.

– Черт! Какая досада. Она спит и во сне видит ирландского спаниеля.

– А тебе-то какое дело?

– Хотел ей подарить.

– С какой стати?

Таппи надулся. Кинул на меня холодный, укоризненный взгляд.

– Полковник и миссис Далглиш, – сказал он, – все это время были чрезвычайно ко мне добры. Они не раз принимали меня у себя дома. Естественно, мне было бы приятно отблагодарить их за гостеприимство. Я совсем не хочу, чтобы они сочли меня одним из современных дурно воспитанных молодчиков, про которых пишут в газетах и которые только все берут и ничего не дают взамен. Если тебя приглашают то на обед, то на чай, то еще на что-нибудь, – как не сделать им маленький подарок в знак благодарности?

– Ладно, подари им футбольные бутсы. Между прочим, зачем тебе понадобились эти проклятые бутсы?

– Собираюсь участвовать в матче в четверг.

– Где? Здесь?

– Да. Верхний Бличинг против Хокли-на-Местоне. Здесь это важное событие.

– Как тебя втянули в это дело?

– Да вот, на днях в разговоре я обмолвился, что в Лондоне по субботам играю за «Старых августинцев». Мисс Далглиш живо этим заинтересовалась и сказала, что я мог бы помочь их команде.

– Какой команде?

– Ну разумеется, Верхнему Бличингу.

– Ага, стало быть, будешь играть за Хокли?

– Не издевайся, Берти. Может, ты этого не знаешь, но на футбольном поле мне сам черт не брат. A-а, Дживс!

– Сэр? – сказал Дживс, заходя справа по центру.

– Мистер Вустер сказал, что мои бутсы у вас.

– Да, сэр. Я отнес их вам в комнату.

– Благодарю. Дживс, хотите заработать немного денег?

– Да, сэр.

– Тогда в следующий четверг, когда состоится футбольный матч, поставьте на Верхний Бличинг, – сказал Таппи, важно выпятил грудь и удалился.

– Мистер Глоссоп в четверг собирается участвовать в матче, – объяснил я, когда дверь за Таппи закрылась.

– Мне об этом сообщили в людской, сэр.

– Да? И как там настроены?

– Насколько я мог понять, сэр, все считают, что мистер Глоссоп поступает опрометчиво.

– Почему?

– Мистер Малреди, дворецкий сэра Реджиналда, информировал меня, сэр, что данное состязание в некотором отношении отличается от обычной игры в футбол. Вследствие того обстоятельства, что уже много лет между этими двумя деревнями наблюдается весьма ощутимая враждебность, состязания проводятся в соответствии с более свободными и примитивными правилами, чем это обычно принято в тех случаях, когда встречаются дружественно настроенные противники. Как мне объяснили, главная цель игроков заключается не в том, чтобы увеличить счет, а в том, чтобы нанести противнику оскорбление действием.

– Господи Боже мой, Дживс!

– Дело обстоит именно так, сэр. Подобная игра может представлять интерес разве что для собирателя древних обычаев. Впервые игра здесь проводилась при короле Генрихе Восьмом на поле размером в несколько квадратных миль и продолжалась от полудня до захода солнца. При этом погибли семь человек.

– Семь человек!

– Не считая двух зрителей, сэр. Однако в последние годы потери ограничиваются переломами конечностей и прочими незначительными травмами. По мнению прислуги, со стороны мистера Глоссопа было бы более разумным воздержаться от участия в этом мероприятии.

Признаться, я был ошеломлен. В том смысле, что хоть и считал делом всей своей жизни отомстить Таппи за его подлый поступок, у меня все еще оставались некоторые слабые рудименты – по-моему, это слово тут подходит, – да, рудименты старой дружбы и детской привязанности. Кроме того, месть местью, но всему есть предел. Как ни глубоко сидит во мне чувство обиды на Таппи за нанесенное мне оскорбление, я не хочу видеть, как он, не подозревая ничего дурного, выйдет на поле, а дикие аборигены растерзают его в клочья. Напугать его до полусмерти фосфоресцирующим кроликом – да. Самое милое дело, можно сказать, – и счастливый конец. Но быть свидетелем того, как останки Таппи по частям уносят на носилках, – нет и еще раз нет. Не приведи Господи. Такого и в дурном сне не увидишь.

Само собой, надо, пока не поздно, предупредить Таппи. Я бросился к нему в комнату. Этот дурень с мечтательным выражением на лице любовался своими футбольными бутсами.

Я объяснил ему положение вещей.

– Самое разумное, что ты можешь сделать – кстати, и вся прислуга так считает, – накануне матча прикинуться, что подвернул ногу.

Он