Пышечка - Джули Мёрфи

Я стремительно шагаю на парковку, прикрыв лицо волосами, как кузен Итт[17], и сверяя маршрут по тем фрагментам реальности, которые видны сквозь мои болтающиеся пряди. Господи Иисусе, только бы меня не сбила машина.

А вот и он. Идет к своей машине.

– Митч! – кричу я. – Митч!

Это плохая идея. Вообще все мои идеи без исключения можно уверенно назвать плохими.

Он оборачивается.

– Уилл? – На лице его читается глубокая обеспокоенность. – Что-то случилось? Ты в порядке?

В нескольких шагах от него я откидываю волосы назад.

Обеспокоенность Митча превращается в замешательство:

– СникоХ идэС ан медйоП?

– Черт! Я писала, глядя в зеркало.

Он опускает глаза и пытается скрыть улыбку, ковыряя гравий носком кроссовки.

– Ну так что, – спрашиваю я, – пойдем на Сэди Хокинс?

– Не знаю. – Его лицо расплывается в улыбке.

Точь-в-точь мальчишка, у которого отлегло от сердца, что о его дне рождения все-таки не забыли. Господи, я ужасный человек.

– Ты наденешь платье?

– А ты?

Он засовывает руки в карманы.

– Я пойду с тобой. – Он протягивает руку и большим пальцем пробует стереть надпись с моего лба. – Это ведь не смоется, да?

– Никогда, – говорю я.

Его глаза светятся от счастья.

Нужно было добавить «как друзья». Пойдем на Сэди Хокинс как друзья? Но уже поздно. Не буду портить ему настроение. Правда, боюсь, я затеяла все это только ради самой себя.

Тридцать шесть

Вечер пятницы. Я валяюсь на диване и смотрю дневное ток-шоу, которое записала заранее: про троюродных сестер, объявивших себя телепатками.

Мама на кухне – красит скатерть на стол для жюри.

Ведущий шоу всячески проверяет сестер, задавая им вопросы, на которые они должны ответить, пользуясь своими «способностями». Первая отвечает правильно только на половину и объясняет это сменой часового пояса и нарушением биоритмов организма, вызванных перелетом из Луизианы в Нью-Йорк.

Когда начинается реклама, мама садится ко мне на диван и развязывает фартук у себя на шее.

– Уф-ф-ф, – вздыхает она. – Пусть пока пропитается.

Она находит пульт и отключает звук.

– Погоди, – прошу я. – Поставь на паузу. Не хочу случайно увидеть, что будет дальше.

Она некоторое время возится с пультом, потом передает его мне.

– Давай поболтаем минутку.

О конкурсе красоты, конечно, и о моем недостаточно серьезном к нему отношении. Или о ее опасениях, что я себя так или иначе выставлю на посмешище.

– После смерти Люси мы перестали получать ее пособие по инвалидности. – Этого я не ожидала. – И в последние несколько месяцев нас удерживали на плаву выплаты по ее страховке, хоть они и были небольшими.

Я сажусь и с некоторым трудом фокусирую взгляд на маме.

– Мы продаем дом?

– Нет-нет, ничего такого. Через несколько лет мы полностью избавимся от ипотеки, а до этого как-нибудь протянем, не переживай.

– Хорошо…

– Но нам не хватит денег, чтобы починить твою машину.

Так вот в чем дело. У меня падает сердце. Я понимаю, как глупо переживать о чем-то вроде машины, когда надо думать о вещах поважнее, вроде еды и коммунальных услуг. Особенно учитывая, что машина, строго говоря, не предмет первой необходимости. Но маленькая красная машинка – это физическое воплощение моей свободы. Без Джолин Кловер становится еще меньше и еще изолированнее.

– Мне жаль, детка.

– Сколько будет стоить починка?

– Около трех тысяч долларов.

Я киваю. Как минимум год работы в «Чили Боул».

– Может, заведем копилку? Будем, не знаю, складывать туда мелочь, что скопилась за день?

Я ложусь обратно и снова включаю телевизор. Будь я дочерью получше, я ответила бы, что все в порядке и я все понимаю. Может, я не вполне соответствую маминым ожиданиям, но она всегда заботилась о моем достатке.

Сестры снова появляются на экране: их ответы один хуже другого, и зрители тихо посмеиваются.

Мама встает и опять надевает фартук.

•

Перед тем как лечь спать, я сажусь за стол в своей комнате. Буян сворачивается клубком у меня на коленях. Я принимаюсь разбирать почту. Во входящих у меня сплошной спам, но вдруг я откапываю одно письмо, отправленное с адреса Люси.

Открывая его, я чувствую, как внутри у меня все сжимается.

Но это тоже спам. Какая-то ерунда про процентные ставки кредитования.

Я откидываюсь на спинку стула, выдыхаю и обмякаю. Если мне приходит спам от мертвой тети – возможно, он приходит не мне одной. Разлогинившись из своей почты, я с нескольких попыток угадываю пароль Люси. DUMBBLONDE9. Это одна из ее любимых Доллиных песен плюс любимое число.

Сначала я собираюсь просто удалить ее аккаунт, но тут вижу сообщения за многие-многие месяцы. Ящик Люси полон непрочитанных писем. Они – яркое напоминание о том, что мы в этом мире лишь путники и жизнь