Средний возраст - Яна Александровна Верзун
– Я почти закончила план лекций, которые хочу продавать курсом. Осталось придумать название и определиться с ценой.
– Посмотри, какая средняя цена за похожие услуги на рынке. А название стоит придумывать…
– Как-нибудь разберусь, – отвечает Ольга.
Ольга начала думать о собственном лекционном курсе полтора года назад. Тогда же впервые почувствовала потребность в собственных деньгах. Андрей вдруг начал тратить на себя вдвое больше привычного, и поначалу эта щедрость радовала Ольгу – муж выглядел таким счастливым с новыми «Таг Хойерами» на запястье, лыжами в гараже или виар-очками в гостиной. Но к новым приобретениям Андрей становился равнодушным уже на следующий день после покупки. Тревога накрывала Ольгу постепенно, перекочевывала в ночные кошмары, сюжетно возвращающие в годы работы экскурсоводом. Холодные сырые помещения в цокольных этажах, разговоры о картинах, которые нужно любить, любить нужно только великое, мы нужны здесь, чтобы оберегать сокровища. В повторяющемся кошмаре Ольга сидит в музейной каморке и слышит из громкоговорителя голос начальницы: «В науке денег нет!» Этот голос заставляет Ольгу просыпаться и дрожать от ужаса. Спустя несколько месяцев он вынудит Ольгу взяться за диссертацию и курс лекций. Начальница Ольги говорила, что женщина всегда должна искать смыслы внутри себя, мужики – они то приходят, то уходят, и надеяться на них – всё равно что доверять гороскопам. Опора всегда внутри. Поиск опоры много времени не занял: женщина может надеяться либо на внешность, либо на ум. Использование внешности и ума в тандеме может увеличить шансы на успех, но о какой внешности может идти речь, когда твоим кумиром детства была Мадонна. И не поп-звезда, а натурщица Леонардо да Винчи.
Лекций должно быть десять. Выписывая в блокнот идеи, Ольга чувствовала дрожь, какая бывает перед важным событием, когда ты в нетерпении ждешь чужой реакции. Рука дрожала и записывала:
«Забытая гениальность: художницы, которых вы не знаете»: лекция о художницах, оставшихся в тени своих более известных коллег, но оказавших важное влияние на искусство (составить список имен);
«Женщина и искусство: борьба за признание»: как исторически складывалось отношение к женщинам в искусстве, с какими барьерами они сталкивались и как преодолевали их;
«Софи Тойбер-Арп и женский взгляд на абстракцию»: как женщины осваивали и интерпретировали абстрактное искусство, добавляя в него уникальные элементы (найти мои универ. лекции про абстракционизм);
«Женщины Баухауза: ученицы, жены, гении»: о женщинах, которые участвовали в революционных проектах Баухауза, и их недооцененном вкладе в архитектуру и дизайн;
«Современные художницы: искусство как манифест»: о современных художницах, таких как Яёи Кусама, Синди Шерман и Марина Абрамович, чье искусство стало вызовом общественным нормам и способом заявить о своей индивидуальности.
Темы, выписанные в линованный блокнот черной гелевой ручкой, смотрели на Ольгу с вызовом. Она возвращалась к ним снова и снова, дописывая, переписывая, зачеркивая. Мысли о собственной экспертности, недописанной диссертации, работе в Русском музее кружили в голове, как назойливые мухи. Мешали ехать за рулем, планировать досуг дочери, читать с ней список литературы на лето, помогать мужу организовывать вечеринки в ресторане. Мысли кружились, кружилась Ольга – вдохновленная и испуганная силой вдохновения. За полтора года она практически закончила диссертацию (теперь работала над списком литературы) и составила лекции на десять полуторачасовых занятий. А теперь от нее уходит муж. Теперь она стоит в дверях кухни и думает, пора ли задавать главный вопрос.
Андрей нажимает на верхнюю дверцу шкафа, и она медленно открывается. Он шарит рукой между коробками с хлопьями и миндальным молоком и достает пачку сухариков. Разрывает пакет и высыпает содержимое в рот. Затем достает из дверцы холодильника банку колы, открывает и пьет. Ольга спрашивает, давно ли муж хранит на той полке сухарики.
– Всегда, – отвечает Андрей с набитым ртом. – Оля, они были там всегда.
Со стороны детской слышится мелодия будильника. Ольга выходит в темный коридор и идет к двери с табличкой «Don't disturb». За дверью раздается сонный голос дочери, видимо, записывает голосовое подруге. Ольга снимает с дверной ручки табличку и заходит в комнату, освещенную множеством лампочек.
Все двери закрываются
Андрей
Андрей наблюдает за женой весь вечер. По правде сказать, весь день, потому что она была первой, кого он увидел, проснувшись, она первая поздравила его с днем рождения, пошутив про «сорок пять – баба ягодка опять», они занялись традиционным именинным сексом, во время которого жена дважды повторила его имя, они сходили в душ, выпили капучино, и только после этого Андрей поехал в ресторан.
Ресторан встретил визгливым «С днем рождения!», хриплым «Привет, Андрей!» и табличкой на двери кабинета «Самый лучший босс». Босс хотел поскорее забрать посуду, которая пригодится для домашней вечеринки, и продукты для стола, но отвлекся на звонки, дела, документы – прошло три часа. Финансовый директор, самая взрослая женщина в коллективе, заглянула в кабинет в картонном колпаке – такие носят дети на утренниках – и щелкнула хлопушкой. После сообщила о задержке выплаты аванса московскому офису и удалилась.
На стол падает солнечный луч. Подарили очередную книгу про искусство приготовления пищи, сыр, вино, сертификаты. На столе бумаги, ноутбук, телефон, провода зарядок и наушников, конфеты, холодный фильтр в походной кружке, образцы меню от дизайнера, записная книжка номер один, записная книжка номер два, черная ручка. Владеть четырьмя ресторанами в Петербурге и двумя в Москве – каждый день искать свободное пространство на столе, в расписании, в жизни. Для Андрея это непрерывная тревога. Для жены Андрея – стабильный доход, вкусная еда, отсутствие необходимости готовить, возможность проявить себя. Ольга помогает украшать интерьер всех ресторанов и лично занимается приобретением картин, посуды и декора.
Сейчас она наверняка сервирует стол, сверяясь с гостями, есть ли среди них левша.
Андрей вспоминает утренний секс. Выгнутую спину, запутавшиеся волосы, шею. Тонкую шею в его руке.
Пока Андрей выходит из офиса на улицу – пощуриться на солнце и покурить, на столе появляются новые подарки. Раньше он до ужаса боялся получать подарки. Обязательно дарил в ответ. Но теперь привык. Приятно принимать подаренное, если не думать о неподаренном. Подняв несколько пакетов, он роняет на пол трофей – статуэтку «Лучший ресторан года». Никто не видел. Ставит на место. Тогда он поседел в висках, получая премию. Но вместо радости пришла тревога. А дальше что? Тревога просачивается, как газ, сквозь щели двери его кабинета. Андрей закрывает дверь на ключ, но тревога смотрит в окно. Сегодня она веселая.
Кабинет находится в офисе, офис – на втором этаже ресторана. На третьем –
