Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова
Неправильность она заметила не сразу…
«Да, занята была, потом умоталась, просто устала и отключилась, но… но сейчас-то понятно, что так не бывает!»
Татьяна шла по саду и недоумевала:
«Дом – новый, только-только выстроен, можно сказать, с иголочки, если это выражение подходит для домов, а сад? Ну ладно, положим, вот эти деревья молодые, вот эти – тоже. А остальное-то?»
Нет, понятно, что, бывает, и крупномеры продают – взрослые деревья, только вот… Таня почему-то была уверена, что многие из тех яблонь, что растут в саду, здешние!
«Вот груши, вот вишни, вот сливы. Вот это – молоденькие яблоньки, а остальные – старый яблоневый сад! Но как такое может быть?»
Она обошла весь участок Соколовского, касалась рукой кустов смородины, тоже явно свежепосаженных, обошла подальше крыжовник – по опыту общения с бабулиным огородом знала, как это растение не любит, когда к нему поближе подходят, оценила малину и ежевику.
Но нигде не нашла того, что искала, – следа от старого дома.
«Да, и так бывает – дома состарились, разрушились, а вот сады остались, – размышляла Таня. – Неужели тут была такая деревушка?»
– Тань! Ты на озеро пойдёшь? – Вран размахивал на крыльце здоровенным полотенцем. – Филипп говорил, что там купаться можно!
– Пойду, конечно! – Таня вынесла и оставила за воротами обещанный завтрак волку и Тёме, а сама заторопилась в дом – за полотенцем и рюкзачком, с которым можно было бы прогуляться по окрестностям.
Терентий категорически отказался куда-то идти, разлёгся на крыльце, поймав солнечное пятно, и было понятно – двигаться он будет только с ним!
Когда они вышли за ворота, мясо уже исчезло, а на ближайшей сосне сидел Тёма, причём явно в прекрасном настроении.
– Ну вот и славно – все живы-здоровы, обратно не просятся! – порадовалась Татьяна. – Так, руководи, где озеро? Куда идти?
Идти оказалось недалеко – Татьяна с удовольствием ступала по едва заметной тропке, даже несколько грибов приметила, правда, все мысли об их сборе вылетели из головы, как только она увидела блеснувшую между деревьями воду.
Ну конечно, и на озёрах, и на речках она бывала неоднократно, только вот на таком – ни разу в жизни!
– Ни-ко-го! – Таня даже с некоторым страхом осмотрела берега. – Берег идеальный, чистый песок, вода чистейшая, и ни одного человека!
– Земля-то Соколовского, ближайшие селения тут очень неблизко, дороги накатанной нет, да если б и была – он же перекрыл путь, так что найти это озеро ни у кого просто так не выйдет! – пояснил Вран.
Он в воду лезть не спешил, расположился на берегу, осматривал прибрежный лес, настороженно прислушивался, даже принюхивался, пока Татьяна плавала в озере.
– Вран, а ты? Ты плавать умеешь?
– Умею, но я потом… просто Сокол сказал, что русалок тут нет, а лешие могут быть, так что я не хочу тебя одну в лесу оставлять.
Почему-то, когда находишься далеко от людских поселений в густом лесу на берегу озера, такие вещи ни смеха, ни беззаботного отмахивания рукой, мол, сказки всё это, не вызывают.
– А в лес-то заходить можно? – осторожно уточнила Таня.
– Конечно. И можно, и нужно, и грибы можно собирать, и чернику – тут её много. Единственное, одна не ходи – только со мной, ладно? Правда, я в лесных грибах не разбираюсь… Мы их как-то не умеем есть, ну, у нас в семье, я имею в виду. Вот я не научился различать.
У Врана всегда портилось настроение, когда он вспоминал о своей семье, вот и сейчас он помрачнел.
Таня, стоило им немного отойти от берега и углубиться в лес, тут же продемонстрировала ему, какие грибы бывают:
– Смотри, вот подосиновик, а вон там дальше лисички, а это – сыроежки, да мы с тобой сейчас на обед наберём!
Вран послушно смотрел на грибы, но больше косился по сторонам… Так, чисто на всякий случай – не хватало ему ещё обмануть доверие сестры, которая явно на него полагается!
Он, кстати, и волка видел – их волка, конечно. Тот наблюдал за ними из густого ельника, а заметив, что на него смотрит Вран, не спеша кивнул и канул за деревьями.
– Ну и где вы ходите и ходите! – это было первое, что услышали Таня и Вран, вернувшись с купания. – Грибов нанесли… это я не ем! Нет бы рыбки наловить, так они по грибы ходили!
– Не наглей! Тане нравится их собирать, а ты вроде у нас не голодный! – укорял его Вран, пока Татьяна чистила свои находки.
– Слушай, а тебе Филипп Иванович ничего про старую деревню, которая была на этом месте, не рассказывал? – спросила Таня, и Вран едва с крыльца не упал от удивления.
– А с чего ты взяла, что тут что-то было? – осторожно уточнил он.
– Ну как же! Яблони старые – явно тут люди раньше жили.
– Эээ, ну, как бы… наверное, жили, но, когда и кто, я точно не знаю. Он мне сказал, чтобы я тебя одну за забор с той стороны не отпускал – там остатки старых погребов есть – ямищи такие здоровенные, обложенные камнями, короче, рухнуть можно только так! Пока ему дом строили, несколько таких засыпали, но грунта не хватило, чтобы все убрать.
Вран осторожно покосился на названую сестру – не смутит ли её то, что тут раньше была крохотная деревушка, но нет, она не испугалась, зато встала и пошла в сад.
«Полить бы их, – рассуждала Татьяна. – Точно не повредит! Вон сколько яблок, а дождей вроде сейчас не обещают! Да и вообще, наверное, им тут тоскливо жить – одним. Раньше-то люди были, всё как-то повеселее, а потом… одни в лесу, и знать, что, скорее всего, никто к ним не придёт! Да, наверное, они уже одичали давно и яблоки у них кислые, но и что с того? Они же живые!»
Татьяна нашла шланг в домике, который назывался сараем, хотя выглядел как добротный, только небольшой дом, обнаружила наружный кран, выведенный во двор, и отправилась поливать яблони.
– Ну как дела? – Соколовский позвонил Врану после обеда, выслушал доклад, а потом фыркнул:
– В лесу к вам сейчас никто не полезет, не перебарщивай с бдительностью и Татьяну не пугай. А что, она про сад сказала что-нибудь?
– Сказала… Да она его поливает вовсю!
– Что она делает? – изумлённо переспросил Сокол.
– Поливает. Нашла шланг и перекладывает его то под одно старое дерево, то под другое. Сказала, что им, наверное, не повредит, да так полезно – они же явно по людям наскучались.
– Потрясающе! – выдохнул
