Рассказы - Фируза Замалетдинова
– Здоров ли?!
– Были ничего!
– Спозаранку ты.
– Роса уже высохла, почему же рано. Ты вот после дороги почему не поспал?
Старик вышел из воды, и присел на берег. Мужчина сполз вниз и уселся на твёрдой кочке.
– Камни приснились. Не смог заснуть после этого…
– Камни, говоришь? Да, по камням тоскуют. Вот смотри, деревня ещё и не проснулась. Спросишь, почему? Они вчера помылись в бане и крепко спят. Все хвалили: «Какие замечательные камни, какой жар от них!» Затем, нырнув в пуховые подушки, начали видеть сны. А ведь они вкус камня, его таинства не знают. А ты знаешь. Потому что ты, как и я, добытчик камня.
– Добытчик камня? Шахтёр я.
– Шахтёр не по-нашему, не по-деревенски это. А ты вот, если шахтёр, зачем пришёл ко мне? Спозаранку какое тут дело забыл, а?
– Помогу немного. Тебе одному тяжело ведь.
Мужчина снял и бросил на траву носки, расстегнул ворот рубашки.
– Сколько можно сидеть на холодном камне, давай тронемся.
Старик молчал. Мужчина не спасёт его от одиночества, это он понимал. «Камни – моё вечное богатство», – думал он. Подул тёплый ветерок, разогнав его думы. Река торопясь-суетясь бежала вперёд.
«Каменщик рождается каменщиком. Это дитя, наверное, тоже. Сейчас надо прийти к согласию с судьбой».
Старик, держа в руке железную палку, шагал вдоль берега.
– Камней меньше стало, что ли?
– Не уменьшатся, успевай только доставать.
Лицо мужчины опечалилось. «И тут чужой, и там не смог стать своим», – думал он, обеспокоенный мрачным тоном старика.
– Дед, – сказал после некоторого молчания. – Айда, я куплю машину. Камни вдвоём будем добывать, а после вдвоём будем возить.
Старик вновь промолчал. «Машина, – думал он про себя. – Вот тогда кончится весь интерес. Лошадь – другое дело». Он всю жизнь добывал камни. Во всех деревнях вокруг нет бани без его камней. Всю жизнь мечтал купить лошадь. Как только появлялась в руках заначка денег, то лопалось колесо телеги, то обрывались вожжи…
– Хорошая у меня корова. Зачем тебе этот речной камень? Устройся вон в колхозе на приличную работу. Скоро начнётся жатва.
– Невозможно. К другой работе душа не лежит. И не говори, всю жизнь добывал каменный уголь, стало привычным делом.
– Стоило уезжать в Сибирь, рубить каменный уголь? – сказал старик, хитро улыбаясь.
– А что сделаешь – молодость! Вон ведь до сих пор уезжают. Сыновья Барый-абый только что остались устраиваться на нашей шахте. Помнится, ещё в детстве помогали таскать тебе камни. От ворот до бани бегом носили. Не говорил тогда «не уезжай, камней в нашей реке достаточно»…
– Разве вы послушаетесь, молодёжь? – старик вздохнул и уставился в глаза соседа. – Ну как там, в чужих краях? Разбогател, говоришь… Куплю машину, говоришь…
– Это на деньги от продажи квартиры, – молвил мужчина. – А квартиру мне дали в то время бесплатно. А что, старую машину можно купить. Разве не сгодится камни возить?
Старик вдруг вскочил с места и, позвякивая железной палкой, пошёл вдоль реки.
– Эй, старик, – сказал мужчина, – почему ты ищешь в глубине реки? Разве нет на берегу?
– И на берегу есть, – ответил старик. – Почему же нет?!
Мужчина взял у него железную палку и вонзил в жёлтую глину.
– Задело о какую-то твёрдость, сейчас посмотрим, – проговорил он. Лопатой вывернул глину.
– Поспел? – спросил старик.
– Кто его знает?
– Если поспел, без огня не будет крошиться. Если же не поспел, то задень лопатой – и отслоится. Полоски есть?
– Какая полоска? Как у тебя на лбу?
– Нет, как у тебя.
– Нет.
– Засыпай. Значит не поспел ещё. На будущий год проверишь, – сказал старик.
«Всё это я знаю. Я тоже всю жизнь камень добывал, – подумал мужчина. – Учит».
На мгновение оба примолкли. Старик, вспомнив, как отвозил камни в соседнюю деревню, как их разгружал из дрог на землю, сладко улыбнулся. Вот опять из каждого дома прибегут женщины и, воскликнув: «Сейчас скажу-ка отцу, камень был уже нужен», каждая заторопится к себе домой. Вскоре соберутся мужчины. Поздороваются за руки, порою спросят про здоровье.
– За сколько отдашь на сей раз?
– Тридцать рублей.
В разговор присоединятся женщины.
– Это не так дорого. Только очень бедны мы сейчас, дедушка. Полгода как денег не видим. А камни очень нужны были вот. Нужны были…
– Бери за двадцать пять.
– Айда, отдай за двадцать.
– Ладно, пять рублей заплатишь, как разбогатеешь, – скажет старик.
Да, ему вся деревня должна. Даже если купили бы за первоначально названную цену, остались бы в долгах. Старик это хорошо знал. Он им раздаёт не только камни холодной реки или пар горячей бани, но и все прелести этой противоречивой жизни. Как любовь и ненависть, как жизнь и смерть. Он и сам богат ими. Богат людьми. Вместе с одиночеством его ждут люди. Приглашают на чай, провожают.
– Старик, – сказал мужчина, – там добывать камень опаснее.
– Что там опасного?
– Вот недавно обвал камня случился. Мы трое остались в живых. У остальных в родные края вернулись лишь тела. Там, под землёй, из каждого угла смерть смотрит.
– И тут задавить может, – сказал старик. – Пожадничав, поднимешь покрупнее, на самом крутом месте горы силы покидают. Надо потихоньку, осторожно работать. Вот за мою жизнь не кончились они. Не будешь торопиться, и на твою жизнь хватит. Только на машине не подходи к реке.
– Ладно, – сказал мужчина. – Ладно тогда…
Два человека, чувствуя одиночество, опять разошлись без взаимопонимания. Старик снова всю ночь не сомкнул глаза. Его терзала мысль: «Придя раньше меня, не зная точно, не расколол бы неумело».
Взяв носки в руки, он спустился к реке. На берегу увидел мужчину, сидящего обняв оба колена.
– Кажется, ты лишился сна…
– Сверчки поют, лягушки прыгают. Весело, – сказал мужчина. – А там мы жизнь провели, жили называется. А ты почему не спал, рано ведь ещё?
– Почему, почему… Состаришься, узнаешь почему, – с досадой ответил он.
В этот момент, разорвав утреннюю тишину, заржала лошадь. Старик навострил уши.
– Правильно ли я слышу?
– Правильно. Лошадь купил, бабай. Сам ведь говорил так.
Старик вздрогнул от неожиданности, растерялся. Долго сидел молча. Затем зашевелился, бросил взгляд в сторону, откуда был звук. И сердце его, точно молния, пронзил свет вечной мечты. Для человека, всю жизнь бывшего хозяином своей судьбы, вдруг показалось, что угас интерес к жизни. Он, грустный, подошёл к мужчине, встретился с его светлым, как летняя заря, взглядом и сказал своё слово:
– Сынок, с завтрашнего дня камень будешь добывать один. Я состарился. Как видишь, и сил у меня маловато стало. Я обещал Зиннатулле, который в крайнем доме, вначале
