Старый добрый Цыпкин. Намек на собрание сочинений. Том 1. Придумано и написано в Питере - Александр Евгеньевич Цыпкин
– Доказать? Доказательства мы любим. Давай.
– У меня цветы на заднем сиденье. Думаете, я проституткам цветы покупаю? Я ж не Есенин!
Кролик был очень вежливым и всегда приходил на свидания с цветами.
Особенно на первые, особенно в двадцать лет.
– Цветы… Есенин… Романтик. Это хорошо. Учись, Серега! – обратился он к младшему.
Паспорт Маши подтвердил, что она совершеннолетняя. Мы еще немного поныли, и нас отпустили. Напоследок милиционер шепотом посоветовал одно укромное местечко недалеко. Советский Союз еще тлел в головах, и люди были добрыми, даже милиционеры.
Байка про эуфиллин сработала и с Машей. Грудь мне вернули. Всё кончилось хорошо. Даже очень.
Покупайте девушкам цветы.
Устрицы и секс
Я познакомился с устрицами довольно поздно, лет в двадцать пять. Будучи мнительным и брезгливым, я, как мог, их избегал, но однажды попал на прием, который открывался устричным буфетом. То есть ничего, кроме этих безобразных на вид моллюсков и шампанского, не было, а есть хотелось очень. Лет с четырнадцати. Да-да, именно в этом возрасте я осознал, что если меня и добьет какой смертный грех, так это будет отнюдь не похоть или лень. Я поглощал все, что лежало плохо, средне, удовлетворительно или хорошо. И тут такой вызов. Решил, что пора лишиться буржуазной девственности. Сковырнул странную субстанцию, втянул в рот и замер. Проглотить солоноватую, склизкую гадость не представлялось возможным. Выплюнуть тоже. Вокруг светская общественность. Замер. Обдумываю положение. Приятель, видевший начало устричного конца, поинтересовался:
– Первый раз?
Кивнул.
– Проглотить не можешь?
Кивнул.
– Глотай быстрее, не мучай животное.
Замерз глазами.
– Ну они живые же, подыхают только в желудке.
Замерз всем телом.
– Цыпкин, чего у тебя рожа, как будто это тебя проглотили. Ну да, она живая, не повезло ей. Если прислушаешься – она даже пищит у тебя во рту, так что глотай. Только вторую не сразу.
Я вымычил, от слова «мычать»:
– Почему?
– Они трахаться начнут. Животное если чувствует, что кранты, инстинктивно начинает размножаться; вот они и начнут у тебя в желудке спариваться. Устрицы поэтому и афродизиак, что выделяют перед смертью кучу тестостерона.
Я визуализировал и понял, что умру прямо сейчас с устрицей во рту, причем раньше нее. С ней и похоронят. Лицо отразило всю гамму переживаний.
– Цыпкин, ты что – дебил?! Я тебя развел! Устрицы у него в животе трахаются! Я сейчас сдохну от смеха.
Через минуту о диалоге знал весь состав вечеринки. Я сбежал.
Костюм
У меня огромная семья, человек сто только в близком и относительно близком круге, и надо отметить, многие как следует зажгли в бурной фазе своего жизненного пути. В эпоху соцсетей они стали бы легендами, но родились они в расцвет сетей других, так что придется мне самому их прославлять. Вот один из таких деятелей.
Дядя Сёма. Редкий авантюрист, выступал на социалистической арене в 60—70-х, но, как только в границах образовалась брешь, он в нее юркнул. Потом как-то затерялся в русской Америке, а может, просто понял, что для обретения новой родины надо окончательно потерять старую, а не держать связи с ней натянутыми. Рано или поздно эти канаты или вырвут обратно, или лопнут в самый ответственный момент. Тем не менее мифы о дяде Сёме добрались до моих пальцев и клавиатуры. Один из них рассказывает о том, как он получил костюм, но лишился невесты.
Дядя Сёма родился у состоятельных родителей, которые разбогатели прежде всего в силу неуемной бережливости. Нет хуже, чем быть нищим в богатой семье. Денег дяде Сёме не давали. В школу он приезжал на машине с водителем в сопровождении няни (это в 60-е-то годы!), но занимал у одноклассников на мелкие расходы, а чаще всего менял бутерброды с редкой уже тогда копченой колбасой на что-то более необходимое. Родители удивлялись худобе Сёмы при таком аппетите: он брал в школу еду на пятерых (там все продавал или менял) и приходил домой голодный и съедал опять же за пятерых. Мама Сёмы не ела в принципе, а весила больше папы. Сын иногда вызывал у нее настоящую ненависть, но история не об этом.
Сёма выжил в школе и даже поступил в уже никто не помнит какой вуз, в общем, в тот, в который Сёму взяли с его лицом и соответствующей пятой графой.
В 60-е в страну начали возвращаться человеческие ценности, в том числе мода. Сёма размечтался о хорошем костюме, который в то время, как, впрочем, и сейчас, стоил очень прилично. На стипендию не купишь.
Зачем Сёме был нужен такой оккупант вешалки? Банально: первокурсник справедливо считал, что хороший костюм-тройка послужит афродизиаком. Секса в СССР, как мы помним, не было, оттого его все особенно любили, как любой дефицит. Однако родители Сёмы раскулачиваться на покупку не спешили, уверив сына, что такой изыск нужен мужчине два раза в жизни: на свадьбу и похороны. Сёма уточнил, может ли он сейчас получить костюм взамен на обещание рано или поздно обязательно умереть. Переговоры моментально зашли в тупик. Но космос всегда слышит страждущих, и Сёма влюбился. Его внутренний мир оценила (без всяких костюмов) девушка из нынешнего близкого зарубежья. Она была весьма округла и классово предельно близка рабоче-крестьянскому государству. Ну то есть совсем. Маму Сёмы после встречи с потенциальной невестой хотели отвезти в клинику неврозов. Думаю, если бы ей предложили на выбор: Сёма – гей или Сёма – муж этой девицы, она бы не раздумывая выбрала первое. А сын тем временем намекнул на возможную свадьбу, обещал в качестве акта мира и согласия не требовать большого праздника, предполагавшего приезд всех родственников невесты, но настоял на костюме. На этот раз переговорная позиция была сильная. В сравнении с общей катастрофой расходы на костюм уже не имели никакого значения. Семья пребывала в трауре. Где-то за три недели до предполагаемой даты регистрации Сёма решил поговорить с мамой о будущей семейной жизни; та чуть ли не на коленях стала его умолять одуматься. Пугала его всеми кругами ада неравного брака. Сёма маму очень любил и слушал. Он начал сомневаться, мама, как акула, почуяла кровь и стала добивать. Через пару дней Сёма включил реверс:
– Мам, ты, наверное, права, я что-то поспешил. Решил свадьбу отложить, пока просто повстречаемся.
Еврейская мама практически зарыдала от счастья. Сёма предложил, раз такое
