Бремя Господне. Евангелие от Ленни Белардо - Паоло Соррентино

184

Мои дорогие преданные верующие, в ближайшее воскресенье мы с вами не увидимся. Мне надо уехать. Я решил отправиться в Африку. На празднование тридцатилетия основания первой Деревни добрых дел сестры Антонии.

185

Ленни в исповедальне у африканского священника.

Весьма необычная исповедальня в Деревне добрых дел, возникшей в результате деятельности своеобразной транснациональной компании по производству добра, которую основала сестра Антония. Папа приезжает сюда во время посещения Африки (это его первая пасторская поездка). Исповедальня представляет собой соломенную хижину, решетка – тесно переплетенные стволы бамбука. Папа такого еще не видел: веселая исповедальня в светлых тонах. Незаурядный посетитель, который решил исповедоваться, – сам папа. По другую сторону решетки его слушает пожилой священник родом из этих мест. Ленни, которому немного неловко, принимается перечислять свои грехи:

– Простите меня, отец, ибо я согрешил. Во-первых, я бы хотел поговорить о том, что, возможно, не является грехом, но для меня это грех: неуемная страсть к электронной музыке, а не к “Аве Марии” Шуберта и ко всей нашей традиционной церковной музыке. Это неконтролируемый инстинкт, отец: я слышу синтезатор, и мое сердце, мой мозг испытывают наслаждение.

Кстати, о наслаждении: я встретился с одним знаменитым американским писателем. Он настоящий искуситель! Он сказал: я помню о женщинах только извращенные и пошлые подробности. Сказал и словно заразил меня. Теперь я тоже одержим тем, что вспоминаю немногочисленные подробности такого рода из своего опыта. Вы спросите, когда же это случилось? Когда я встретил на пляже девушку из Калифорнии, больше тридцати лет назад. Она сказала: “Можешь погладить мне ноги”. Теперь это стало навязчивым, болезненным воспоминанием.

А еще, действуя из лучших побуждений, я, сам того не заметив, вероятно, обидел Эстер, Петера и маленького Пия. Они покинули Ватикан, даже не попрощавшись. Исчезли. Теперь я не сплю ночами, все думаю о фотографии, которую они оставили и которая, как мне казалось, была им дорога – та, где я держу на руках маленького Пия. Я чувствую себя виноватым, потому что думаю об этом, а не о своем единственном друге Дюссолье. Он погиб из‐за меня, а я больше не испытываю за это вины. Мелочный стыд вытеснил огромную вину. Странно устроен человек, правда, отец?

И, наконец, отец, мир! Жалость, сострадание, понимание, прощение – мир больше не признает за мной христианских добродетелей. Неужели они правы? Я жесток? Я знаю только одно: все, что я совершаю, я совершаю из любви к Господу. Из любви к тайне, которой я посвятил свою жизнь. Это все.

Какую епитимию вы наложите, отец?

186

Ленни Белардо и исповедующий его африканский священник.

– Моя епитимия, отец! Отец, вы не понимаете по‐английски? А раньше вы сказать не могли? Я уже десять минут распинаюсь тут, как дурак!

Африканский священник молча просовывает папе через решетку листочек. Удивленный Ленни разворачивает его. Там написано по‐английски. Читает вполголоса:

Сестра Антония прячет от нас воду. Шантажирует ею больных и монахинь. В обмен на несколько стаканов воды требует таких одолжений, таких мерзостей и гнусностей, о которых невозможно рассказать. Умоляю вас, святой отец, на вас вся надежда.

187

Войелло и Ленни Белардо.

– Вы не поверите, но я впервые принес вам добрую весть.

– Послушаем.

– Стоило вам объявить о первой пасторской поездке и о первом публичном появлении, как количество прошений на участие в ближайшей мессе, которую вы будете служить в соборе Святого Петра, выросло на двенадцать процентов.

– Ваше высокопреосвященство, мое отсутствие подогрело их любопытство. Мне прекрасно известно, что это такое, поскольку я вырос сиротой.

188

Ленни Белардо и сестра Антония, основательница Деревень добрых дел.

– Мать Антония, вопрос в следующем: что такое добрый человек? Например, вы – добрый человек?

– Полагаю, да.

– Не спешите с ответом. Обдумайте его.

– Я живу, уважая христианские ценности.

– Какие? Христианскими ценностями можно многое оправдать. Добрый человек – тот, кто отрекается от себя, от своих искушений, от своих потребностей, чтобы удовлетворять только чужие потребности. Услышьте меня и ответьте честно, потому что я не намерен мириться ни с малейшим лукавством: вы – добрый человек? Цель моего визита к вам поняли неправильно. Вы думаете, что я приехал воздать вам хвалу. А я приехал удостовериться в том, что вас одолевают искушения.

189

Когда изо рта дурно пахнет, это значит, что душа гниет.

190

Ленни Белардо обращается к верующим африканцам.

Пий Тринадцатый так и не показался на публике, он обращается к африканским верующим из миссии сестры Антонии по громкоговорителю.

– К вам обращается викарий Христа, папа Пий Тринадцатый. Братья и сестры, я хочу быть с вами честен. Предельно честен.

Прибыв в вашу страну, я увидел брошенные на земле трупы, голод, кровь, жажду и нищету. Все это – последствие войны и насилия, не утихающих здесь уже двенадцать лет.

Я не назову имена виновных. Их слишком много. Мы все виновны. Войны и смерти на нашей совести. Всегда. Но также на нашей совести может быть мир. Всегда. Я на коленях молю вас об одном. Я готов умереть за вас, если вы будете повинны в мире.

Вы не знаете, насколько прекрасен мир! Вы даже не представляете, насколько поразительным может быть мир! А я знаю. Потому что я видел мир, когда мне было восемь лет, на берегу реки в Колорадо. Там были мужчина, женщина и ребенок. Ведь мира без детей не бывает.

Помню прозрачную воду, нежные ласки, невинные поцелуи. Незабываемые улыбки, мягкие руки, влюбленные глаза. Был ли там Бог? Не знаю. Казалось, в тот день во всем ощущалось присутствие Божье.

Я непременно отвечаю детям, которые пишут мне со всего света. Отвечаю: подумай о том, что любишь. Все это и есть Бог. Дети любят самые разные вещи, но ни один не написал, что любит войну.

А теперь взгляните на того, кто рядом.

Взгляните глазами, полными радости, и вспомните слова Блаженного Августина: “Есть то, что ты можешь представить, если хочешь узреть Бога: Бог есть любовь”.

Я не стану говорить с вами о Боге, пока не настанет мир. Ибо Бог – это мир.

А мир – это Бог.

Подарите мне мир, и я подарю вам Бога.

Сестра Мэри и Войелло смотрят друг на друга со слезами на глазах. Они узнали в выступлении папы слова из речи, которую написал Войелло и которую папа до сих пор не произносил на публике.

191

Господи, нам пора взглянуть друг другу в глаза, ибо дело не терпит отлагательства. Нам пора поговорить о сестре Антонии.

192

Ленни Белардо и дон Томмазо, которому папа изливает душу.

– Куда уехали