Час тьмы - Барбара Эрскин
Суббота, 28 сентября
– Эви любила грозу. – Тони мечтательно улыбнулся, когда небо над Даунсом позади коттеджа потемнело. – Однажды ненастье застало нас с ней в поле. Она обожала смотреть, как раскалывается от вспышек небо. Я боялся, что нас ударит молнией, но она была смелой и наслаждалась разгульем стихии.
Они сидели в комнате за обеденным столом и пили кофе, а дождь барабанил в окна и стекал с крыши, брызгая на террасу. Долли приготовила запеканку и убрала ее в холодильник, пообещав приехать на следующий день, чтобы встретиться с Тони. Успеется, сказала она. А пока она не хотела мешать Андерсону познакомиться поближе с внуком и с домом Эви.
Майк забрал Тони из Лондона, и Люси встретила их в коттедже. Старик медленно и скованно поднялся по ступеням крыльца и вошел в гостиную, где остановился и огляделся.
– Картин нет, – сказал он и помрачнел.
– Увы. – Майк помог ему сесть на стул. – Это долгая история.
– Одна есть, – вставила Люси. – Я привезла ее утром и повесила в мастерской.
Тони улыбнулся.
– Я помню. Тот портрет, который купил ваш муж.
Люси кивнула.
Тони изучал ее лицо.
– Странно. Судьба порой очень жестока, но в моем случае она, кажется, смилостивилась в последний момент. Я очень рад. Можем пойти посмотреть?
Люси с сомнением глянула в окно:
– Дождь хлещет.
Тони отодвинул стул и с трудом встал.
– Разве в Суссексе не пользуются зонтами?
Раскаты грома звучали все ближе, и в мастерской было темно. Майк закрыл дверь и включил свет. Люси повесила картину напротив входа, направив одну из ламп прямо на полотно. Тони, опершись на трость, долго смотрел на портрет. Люси заметила в его глазах слезы.
– Я помню, как Эви его писала. Это было во время войны, – произнес он наконец и прочистил горло. – Угол порван.
Майк взглянул на Люси, не зная, что сказать.
– Картина пережила много приключений, – объяснил он в итоге сдержанным тоном. – Как узнала Люси, Эдди продал ее примерно в сорок втором году.
– Причем без ведома Эви, – добавила Люси. – В ее дневнике говорится, что она обнаружила пропажу позже. Оказалось, Эдди отнес портрет человеку по имени Дэвид Фуллер и попросил его закрасить ваше изображение. – Она нахмурилась. – Извините, может, вы предпочли бы об этом не знать?
Тони отрицательно покачал головой.
– Напротив. Меня интересует каждая подробность, – твердо произнес он.
– Дэвид Фуллер владел художественной галереей в Чичестере, где продавались ранние работы Эви. По иронии судьбы это то же здание, которое купили мы с мужем, чтобы открыть там галерею. Вся эта история как будто была предопределена заранее. – Люси сделала глубокий вдох и продолжила: – Видимо, Эдди попросил Дэвида Фуллера избавиться от вашей фигуры на портрете, и вы оставались невидимкой, пока семьдесят с лишним лет спустя мой муж Ларри не начал чистить картину.
– Значит, я должен быть благодарен вашему мужу. Иначе вы бы меня не нашли и не вернули бы мне внука. – Тони невесело засмеялся. – Воображаю, как разозлился бы Эдди. Он не терпел, когда ему мешали.
Мастерскую осветила вспышка молнии, а за ней последовал оглушительный раскат грома. Лампочки неуверенно заморгали и потухли.
Люси придвинулась к Майку.
– Вы даже не представляете, насколько правы, – пробормотала она.
Тони подошел к картине ближе.
– Как же получилось, что край порвался?
– Это сделал Эдди, – прошептала Люси.
Тони обернулся и устремил на нее суровый взгляд:
– Объясните.
Она открыла рот, но не смогла ничего произнести.
– Это кажется безумием, – ответил вместо нее Майк, – и вы, скорее всего, нам не поверите, но картину повредил призрак Эдди. Похоже, он не нашел успокоения.
Оба уставились на Андерсона. Старик подступил к картине еще ближе и стал внимательно рассматривать холст.
– В таком случае гроза разразилась очень вовремя. Какой-то даже банальный ход, – сухо заметил он. – Словно нас вот-вот навестит сам дьявол – у вас нет такого ощущения?
Люси задрожала, и Майк обнял ее за плечи.
– Это не шутка, – проговорила Люси. – Эдди реален. Настоящий призрак. Не надо было мне привозить сюда картину. Он за ней охотится. Какая же я идиотка! Совсем не подумала об Эдди. – Она вынула из кармана телефон. – Просто ужас! Позвоню викарию: ему удается сдерживать привидение. Давайте, пожалуйста, вернемся в коттедж, – нервно попросила она.
– Вы с Майком идите, – ответил Тони. – А я даже рад возможности высказать Эдди Марстону, что о нем думаю. Я долго этого ждал. Похоже, смерть его не изменила: как был собственником, хамом и обманщиком, так и остался. Не считая того, что он пытался убить меня.
По полутемной мастерской снова прокатился гул грома.
– Я чувствую запах масляных красок, – пробормотала Люси.
Помещение внезапно наполнилось застарелым запахом скипидара.
Майк прижал Люси к себе.
– Прошу вас, Тони, пойдемте в дом. Тут опасно. Думаю, нам надо оставить дело профессионалам.
Тони быстро обернулся к нему:
– А почему ты думаешь, что мне оно не под силу? Пусть я и не охотник за привидениями, но это мой личный враг! Он превратил жизнь моей возлюбленной в кошмар, плохо обращался с твоим отцом и чуть не убил меня! Кто, если не я, должен избавить мир от призрака Эдди? Если он, конечно, рискнет появиться.
Очередная молния сверкнула в мастерской. Люси тихо пискнула.
– Ну же, Эдди! – крикнул Тони. – Теперь, когда ты знаешь, что я тебя не боюсь, кишка тонка показаться? Если надо, я сам приду за тобой. Это преимущество моего возраста: меня не страшат привидения, я не боюсь умереть!
– Тони! – крикнул Майк. – Мы не все вам рассказали. – Он взглянул на Люси, которая прятала лицо у него на груди. – Его убила Эви.
– Что? – Андерсон повернулся к нему лицом.
– Не намеренно – по крайней мере, мне так кажется, – но она столкнула бывшего мужа с лестницы.
Тони громко захохотал.
– Ай да Эви! Чувствуете запах красок? Волосы у нее всегда так пахли, скипидаром и льняным маслом. Мне это нравилось. Даже на ферме, где Эви ухаживала за животными, от нее пахло красками, и под ногтями всегда была цветная кайма. – Он медленно повернулся. – Ну что, Эдди? Где же ты? Давай посмотрим на тебя. – Он стукнул тростью
