Дом с секретом и истинные лица. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова
– Ну хоть корове повезло! – вздохнул Соколовский. – Ладно, вы идите отдыхайте. У вас три дня выходных, как раз и восстановитесь. А я пока займусь нашим хитролисом.
Татьяна покосилась на Соколовского, но вспомнила ситуацию с Крамешем, да и не стала ничего говорить – зачем? И так понятно, что Филипп адекватен, лишней жестокости не будет, а вот то, что Уртяна необходимо как-то остановить, понятно даже ей!
Своими мыслями Таня поделилась с Шушаной, когда отмокала в ванной.
Норушь сидела на крышке стиральной машинки на Танином халатике, с одобрением слушая рассуждения подруги:
– Это же может быть действительно опасно! А если он так напугал бы ребёнка или кого-то с больным сердцем? А если начнёт изображать других людей? Например, устроит себе иллюзию внешности инкассатора, заберёт мешок с деньгами и смоется, а как потом реальному инкассатору доказывать, что он ни сном ни духом?
– А никак! – вздохнула Шушана. – Никто никогда не поверит! Так что ты права – не надо мешать Соколовскому. Он сейчас сам разберётся. А ты давай, выныривай и в кухню иди – там Тишинор приволок кучу огурцов, зелени, грибов, поешь, бери кота и иди отдыхать!
Шушана крепко-накрепко закрыла проход между кухней и гостиницей, так, что ни одного звука не доносилось из гостиничного коридора, так что Таня и поужинала, и спать отправилась, будучи в блаженном неведении о происходящем за стеной воспитательном процессе, зато прихватив тарахтящего Терентия.
Уртян мчался изо всех сил, но жуткий хомякокапкан на хвосте и не думал отцепляться, нет! Он драл шёрстку, периодически весьма чувствительно кусая лиса за хвост, а проклятые гуси ощипывали бока и задние лапы, временами чуть отставая и хищно щёлкая клювами у охвостья.
Немудрено, что как только ополоумевший от ужаса лис увидел в коридоре приоткрытую дверь, он тут же метнулся туда, оказавшись прямо перед Соколом.
– Я тебя уже прямо заждался! – холодно приветствовал его актёр. – Хватит с него пока! – скомандовал он гусям и карбышу. – Подите соберите мусор, – он кивнул на летящую бурым снегопадом шерсть.
Уртян упал на пол, пытаясь отдышаться, а потом, приняв человеческий вид, обиженно заявил:
– Что это всё значит? Ну да… я немного схитрил, но я ж ничего плохого не сделал этой вашей Татьяне!
– Да ты ещё интереснее, чем я думал! – с видом микробиолога, который открыл новую затейливую бактериальную пакость, заявил Соколовский. – Ты реально не понял, во что влип?
– Что вы все заладили? Влип, влип… Ну, оплачу я вызов вашего ветеринара, как договаривались. Только не сейчас, а попозже! Но ваши-то приспешники мне тоже должны! И Крамеш этот! Я такого страха натерпелся, и пoхитил он меня насильно, и эти… которые за мной гонялись! Вы только посмотрите, что наделали! – он развёл руки, демонстрируя плачевное состояние одежды и изрядно пощипанных гусями боков, которые были отчётливо видны в прорехах.
Смех Сокола его смутил… Уртян изначально не очень хорошо понимал, кто такой Соколовский, – никогда не интересовался его личностью, но так как авторитетов, ни разу не стучавших ему по носу, принципиально не признавал, решил, что ему всё сойдёт с лап. А вот сейчас возникло у него какое-то подозрение, что, однако, не всё так просто!
Соколовский, отсмеявшись, любезно пояснил, что, когда имеешь с кем-то дело, надо хотя бы отдалённо соображать, с кем именно!
– Короче, счёт за вызов ты, конечно, оплатишь. А ещё за тобой должок за намеренный обман моего ветеринара, потерю времени Крамеша, возмещение вреда Татьяне… А главное – за враньё мне! Чем виру будешь платить?
– Да ничего я вам не должен! Подумаешь… я просто хотел пожелание!
Соколовский с тупыми дело иметь не любил, потому нахмурился, махнул рукой, и лиса втянуло в ближайшую стену.
–Пусть ему его сородичи сначала объяснят, что и как! – процедил Филипп.
А сородичи-то были уже на подходе!
Глава 7. Родственники с миссией спасения
Ну, разумеется, родители Уртяна и гостившая у них в тот момент сахалинская бабушка не послушались совета Тявина!
– Лисёночек в беде! – с таким лозунгом семейство стремительно собралось, утрамбовалось в первый же самолёт до Москвы и чуть ли не раньше Тявина прибыло в столицу, по крайней мере, когда он с женой вышел из самолёта, то даже до Москвы не успел доехать, как ему уже позвонили:
– Тявин, где ты? Мы уже почти на месте! Давай встретимся и будем выручать Урика вместе!
Тявин чуть не зарычал, единственное, что его остановило – наличие таксиста, которого пугать было неразумно – всё-таки за рулём человек, а в Москве и так движение экстремальное.
Он глубоко вдохнул, посчитал зайцев, выдохнул и почти спокойно назвал адрес, куда неразумному семейству нужно прибыть, чтобы встретиться с ним, а потом позвонил Соколу:
– Прости, но родители и бабка Уртяна уже в Москве! Я встречаюсь с ними неподалёку от тебя, если ты не захочешь с ними увидеться, мы с Йиарной увезём их в гостиницу, а потом я уже приеду к тебе.
– Ценю твою предусмотрительность, – услышал он в ответ. – Но почему же не захочу? Приводи их в гостиницу, я с удовольствием с ними пообщаюсь!
– Хорошо, – облегчённо выдохнул Тявин, понимавший, насколько трудно будет отвязаться от родичей.
– Говоришь, там и кицунэ приехала? – Соколовский мягко усмехнулся.
– Да, и, как я понял, они уповают именно на её помощь. Она у них довольно состоятельная…
– Ааа, ну-ну, пусть уповают! Короче, приезжайте, тебя с женой будет очень рада видеть Татьяна, ну и я, конечно, тоже!
– Ну что? – Йиарна, с её-то слухом, прекрасно слышала весь разговор мужа, но ей было приятно, когда он ей сам рассказывал.
– Думаю, что родичи пожалеют, что меня не послушались! – уверенно ответил Тявин.
Они с Йиарной первыми добрались до места и прекрасно видели, как по аллее к ним торопится семейство Уртяна – высокий худощавый отец, изящная, красивая мать, с чуть восточным разрезом глаз и очень светлой кожей, и практически её двойник, разве что глаза более узкие, – та самая кицунэ преткновения.
– Красивая… – шепнула мужу Йиарна.
– Я в людской внешности мало понимаю, – пожал плечами Тявин. – Для меня самая красивая – это ты, ну а на втором месте – Таня.
Развеселившаяся от такого признания Йиарна расцвела улыбкой, которая очень пригодилась при знакомстве с родичами мужа, потому что они настолько волновались, что практически забыли о правилах лисьего приличия.
– Ладно, раз
