Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

Ему нужно было, чтобы я дрожала при одном его приближении, и он своего добился, однако, судя по всему, останавливаться на этом он не собирался.

Мы рванули с места одновременно. Он ко мне, а я к выходу. Однако, проворно выкинув руку, Гена схватил меня за косу. Я вскрикнула. Вырвалась и метнулась к горке. Влажная трава под ногами скрипела.

Едва не врезавшись в металлическую лестницу, я проскочила под горкой и бросилась к сетке в углу, где когда-то был лаз. Но за три года его стянули проволокой, так что я буквально сама загнала себя в угол.

Гена подошёл пружинисто и по-деловому, тут же схватив одной рукой меня за горло, а другой принялся расстёгивать ремень на брюках.

– Ты сама отказалась от машины, – с ненавистью прошипел он мне в лицо. – У-у-у, крыса! Тварюга.

Я вцепилась обеими руками в его руку, сжимающую мою шею, и закричала. Тогда он с силой впечатал меня в сетку и принялся омерзительно лапать.

Теперь я уже не просто кричала – я визжала и ослеплённо отбивалась, бездумно, инстинктивно, пребывая в каком-то неистовом исступлении.

Внезапно хватка ослабла, и меня словно оттолкнуло в сторону. Я рухнула на колени, глотая воздух рваными, болезненными вдохами. Вместо тяжёлого дыхания надо мной послышался глухой звук удара, Генин рык и новый удар. Я попыталась сфокусироваться. Мир в свете фонаря плыл и расползался между светом и тенью.

Пришлось вытереть глаза от слёз, чтобы различить наконец, что Гена, обхватив голову руками, извивается на земле в нескольких шагах от меня, а над ним с перекошенным от ярости лицом стоит Лёха и лупит его со всей дури ногами.

Всё это происходило молча: ни криков, ни мата, ни выяснений. Только глухие удары и хриплое дыхание обоих.

Несколько раз Гена попытался схватить Лёху за ноги, но тот с лёгкостью отскакивал и оглушал его сверху кулаком. У Гены не было ни единого шанса. При всём его пафосе и альфа-самцовости сейчас он выглядел неповоротливой беспомощной тушей.

Лёху же я никогда раньше не видела в драке. Рассказы тёти Любы – это одно, а увидеть своими глазами, как он в прямом смысле раскатывает Гену по траве на площадке, совсем другое. Это зрелище потрясло меня до глубины души. Ведь Лёха не просто ударил Гену, чтобы помочь мне сбежать, а методично и упрямо избивал его, отлично понимая, что и как делает. Намеренно держал на земле, заставляя прочувствовать со всей ясностью, что Гена здесь никто.

Наконец тот окончательно сдался.

– Всё-всё, – прохрипел Гена. – Харе…

– А волшебное слово? – отозвался Лёха прерывисто, в очередной раз занося ногу.

– Пожалуйста.

– Ну ок, – Лёха сплюнул рядом с ним. – Я надеюсь, всё понятно?

– Понятно, – буркнул Гена.

– Не-не, смотри на меня, – Лёха опустился рядом с ним на корточки: – Не дай бог Варя про тебя ещё вспомнит. Приеду – закошмарю. Реально. Так чё? Понял?

– Понял.

– Громче.

– Понял, – рявкнул Гена.

– Вот и молодец, – Лёха небрежно похлопал его по плечу. – А теперь вытер сопли и свалил отсюда по-тихому, пока мы ментов не вызвали, – он кивнул в сторону выхода. – Но, если что, номера я записал.

Держась за рёбра, Гена медленно поднялся. На лице у него размазалась кровь из разбитого носа и налипла трава. На меня он даже не взглянул. Вытер ладони о зад и с опущенной головой вышел с площадки. Хлопнул дверью машины и так же тихо укатил, как и подъехал.

– Ты как? – Лёха был уже возле меня.

Но я не нашлась что ответить – просто обхватила его со всей силой, на какую была способна, и так крепко сжала, что он ойкнул, но не отстранился.

– Спасибо тебе, спасибо. – Слёзы беззвучно катились по щекам, и я даже не пыталась их вытереть. – Я так дико испугалась. Он такой ужасный. Если бы не ты, я не знаю, что бы со мной было. Я бы… я бы…

– Всё-всё, не думай об этом. – Лёха мягко провёл ладонью по моим волосам: – Больше он не вернётся.

– А если вернётся?

– Не-а, поверь. Такие не возвращаются. Он только с тобой смелый. И с теми, кто слабее. Ему нужен был твой страх и унижение. Так эти твари убеждают себя, будто они что-то из себя представляют. А когда им объясняют, что они падаль, весь интерес тут же улетучивается.

От Лёхи пахло потом, табаком и свежей травой. И я вдыхала этот запах освобождения и не могла надышаться.

– Я ничего не знаю про эту сторону твоей жизни.

– А что про неё знать?

– Что ты опасный.

– Я? – Он громко расхохотался. – Я в сравнении с Тифоном – ребёнок. И вообще, это всё он. У него знаешь какие принципы? Мы в детстве хотели супергероями стать. Он – чтобы спасать человечество, а я – только девчонок. Вот и движемся понемногу каждый к своей цели.

Прижимаясь щекой к его груди, я слышала вибрацию голоса и чувствовала, что Лёху переполняет гордость. Напряжение в мышцах ещё не утихло, и тело его ощущалось хоть и каменным, но пульсирующим и горячим.

– Как ты меня нашёл?

– Ты же кричала.

– Точно.

– Твоя мама зашла. Просила поехать тебя поискать. Даже велик дала. Не знаю, что у вас там произошло, но она как чувствовала. Скажи ей спасибо.

– То есть это ты не к Асе шёл и поэтому услышал?

– Нет.

– Лёш, – я подняла голову, и нос ткнулся в его подбородок. – Я так сильно тебя люблю, если бы ты знал! Просто никаких слов не хватит, чтобы объяснить – как.

Его руки обхватили меня и тоже крепко сжали, притягивая ближе:

– Я тебя тоже люблю. Сильно. – Положив подбородок мне на макушку, он глубоко вздохнул. – И всегда любил. С того самого момента, как ты вертелась перед нашим старым зеркалом на чердаке. Ты, наверное, не помнишь. Но тогда всю неделю шёл дождь, и мы постоянно собирались у меня. В тот день мы играли с Кирюшей в данетки.

– Я помню.

– Так вот, я, когда подошёл и увидел твоё расплывчатое отражение в этом пыльном зеркале, неожиданно понял, какая ты красивая. Нет, я и раньше это замечал, но тогда на меня как откровение снизошло. Словно ангел спустился с небес и, присвистнув, сказал: «Офиге-е-еть, Лёх, ты это видишь?» А я ему: «Реально офигеть!» Вот так это было.

Я не смогла сдержать улыбку:

– Я заметила, как ты смотрел.

– Вот именно! Так что я ещё сильнее захотел стать супергероем. Чтобы однажды спасти именно тебя. Поэтому сегодня