Берег Турецкий. Жить счастливо не запретишь - Александр Викторович Соболев

Берег Турецкий

Жить счастливо не запретишь

Александр Соболев

© Александр Соболев, 2023

ISBN 978-5-0060-9105-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Берег Турецкий

Пролог

– Ты меня любишь? – шептала Катя.

– Да, люблю, – с наслаждением скользя губами по манящему и еще неопытному телу, по рукам, ключицам и животу, отвечал Алексей.

– Я буду тебя ждать.

– Я вернусь.

– Я буду скучать.

– Я буду писать.

Алексей снял платье с Кати, почти сорвал. С лифчиком немного запутался. Тонкие крючки не поддавались грубоватым мужским пальцам.

– Погоди, – Катя отстранилась, гибко вытянула руки из-под бретелек, опустила лифчик вниз и развернула его на 180 градусов. Крючки легко раскрылись.

– Блин! – Алексей замер от видения желанной, приходящей в сладких юношеских снах, девичьей груди.

– И вовсе не блин, – надула губки Катя.

– Я не про это. Очень красиво. У меня нет слов, чтобы выразиться.

– Тогда и не говори, – Катя взяла ладони Алексея и приложила их вместо чашек лифчика, – держи.

Алексей встретился глазами с Катей. Ничего прекраснее в его молодой жизни еще не случалось. И вряд ли произойдет. Конечно, он об этом не думал, но первый раз бывает только раз. Все остальные будут лишь повторениями, сравнениями. Лишь попытками вернуть ощущение неизведанного, манящего, первозданного и тайного.

Глубинный океан и бескрайнее небо открывались в голубых зрачках Кати. Запах темных волос и смугловатой на сгибах кожи притягивали, как магнитное поле Венеры. Алексей тонул в объятиях и поцелуях.

Катя таяла от могучих прикосновений ее мужчины. Тоненькое девичье тело полностью проваливалось в родительскую перину. Мужской тяжести переливающегося мускулами Алексея почти не чувствовалось. Она парила, раскрываясь все шире и глубже. Боли в самом начале почти не случилось. Катя даже расстроилась. Почему? Только наслаждение от слияния с любимым. Только нежность.

Потом неожиданно Алексей часто задышал, закатил глаза, замер на секунду, и упал на бок рядом, как раненый олень.

– Неужели это все? – мелькнула девичья мысль.

Алексей, как назло, не отвечал на сомнения Кати. Он лишь молча изучал деревянный потолок родительской спальни. Наверное, так и должно быть, – решила Катя, – все равно хорошо. Улыбнулась, стыдливо натянула на себя простыню, закрыла глаза, чтобы получше запомнить ощущения наиважнейшего в жизни события.

Не успела Катя в воспоминаниях дойти до раздевания, как Алексей приподнялся, повис над ней и приблизился губами к губам. Катя бедром почувствовала, что ее мужчина вновь готов к подвигам. Волшебство повторилось. Потом еще. С каждым разом градус наслаждения поднимался все выше. Кате показалось, что время теперь будет двигаться исключительно по нарастающей спирали. Ее бытие теперь превратиться в сплошное удовольствие.

Но, совершенно неожиданно, во дворе залаял Шарик. Катя глянула на настенные часы…

– Бегом, Леша! Сейчас родители придут! – она выскользнула из-под Алексея и вскочила. Не одеваясь, взбила перину. Алексей натягивал штаны и любовался плавными изгибами девичьей фигуры.

– Успеем, не переживай, – улыбался счастливый парень, любовник, муж, мужчина.

– Ага, тебе хорошо. Если мамочка узнает, голову оторвет. До свадьбы не доживу. Зачем тебе невеста без головы?

– Это точно. На Вальке тогда женюсь, – пошутил Алексей, и сразу пожалел о сказанных словах. Потому что Катя сгребла с пола свою одежду и, громко рыдая, убежала в соседнюю комнату.

– Я пошутил, – кинулся Алексей за возлюбленной.

– Ты меня теперь бросишь? – Катя нервно застегивала крючки и одевала ненужную еще минуту назад одежду.

– Нет. С чего ты взяла? – Алексей застегнул последнюю пуговицу на рубашке.

– Все получил, и теперь считаешь меня падшей женщиной? – Катя дрожащими руками размазывала слезы.

– Нет, Катенька, я так не считаю, – наверное, ему сейчас бы обнять Катю, но Алексей оробел и не смел дотронуться до нее, – я тебя люблю. Теперь еще сильнее любить буду. Потому что теперь мы вместе. Навсегда-навсегда.

– Правда? – Катя нырнула в платье, поправила волосы. Занавеской у окна вытерла слезы.

– Да.

– Красное лицо? Мне надо умыться, – Катя выбежала в сени и опустила лицо в ведро с колодезной водой. Минуту задержалась в воде. Потом, фыркая, вытерлась белым полотенцем в клеточку.

– Прости меня, – Алексей стоял на дверях, не зная куда деть руки и что теперь делать, – я сболтнул что-то лишнее.

– Знай, Леша, я тебя тоже люблю и готова ради тебя на все, – голубые глаза сверкнули ледяной решительностью, – но вытирать о меня ноги не позволю. Нравится Валька? – Скатертью дорога. Не держу. Как-нибудь проживу.

На крыльце послышались шаги. Кто-то стряхнул грязь с сапог. Двери распахнулись. Вошел отец.

– Здравствуйте, Виталий Петрович, – пряча глаза, пролепетал Алексей. Еще никогда он не попадал в столь двусмысленную ситуацию.

– Здрасьте, дети, – отец Кати окинул прихожую и детей взглядом. Показалось, что у дочери красные глаза? Плакала? – Кать, у тебя все нормально?

– Да, пап, все нормально. Леша уже уходит. Мы с ним зашли попить воды. Нагулялись, аж ноги болят. По деревне много не нагуляешься, люди кругом. Болтать будут лишнего.

– А вам уединиться хочется? – улыбнулся отец, снял сапоги, – понимаю, сами такие были. Дело молодое.

– Да, пап, – Катя подошла к Алексею и слегка подтолкнула его к выходу.

– Я, пожалуй, пойду, – парень совсем смутился, лицо покрылось красными пятнами. Надо срочно уходить, чтобы никто ни о чем не догадался.

– На проводы-то пригласишь? – спросил отец Алексея, разматывая портянки.

– Да. Конечно. Приходите. И Надежду Ивановну с собой берите. Без вас плохо получится.

– Придем. Не печалься.

– Ага. Спасибо. До свидания, – ноги Алексея не слушались. Если бы не Катя, он топтался на пороге еще минут пять.

– Бывай, сынок. Пока, – Виталий Петрович поставил рабочие сапога а крыльцо и скрылся в комнаты. Алексей с трудом, но вывалился на улицу. Рвано поцеловал Катю и побежал домой.

Через две недели Алексея проводили в армию. Парень он был крепкий, и попал в воздушно-десантные войска. Часть располагалась под Роганью.

Шел 1990-й год.

День Первый

Июнь 2021 года. Москва.

Сергей разбудил Катю в пять утра. Пора ехать в аэропорт. Артем со своей девушкой и Лиза с парнем приедут во Внуково самостоятельно. Вылет самолета, он проверил расписание, не задерживался – ровно в 11:05.

Катя накануне плохо спала. Ворочалась и много думала. Зачем ехать на отдых? Ей и дома хорошо. К тому же, перед смертью не надышишься. На идее совместного отдыха настояли дети. Они хотели. Может, кто-то из них еще надеялся на чудо? На смену обстановки и на положительные эмоции. Или просто собирались провести еще немного времени вместе с мамой. В хорошем месте. У теплого моря.

– Сереж, я не хочу, – Катя с трудом разомкнула глаза, – давай отменим. Пускай, дети летят без меня. Им будет интересно. Что мне там делать? Не хочу быть обузой.

– Тебе обязательно надо лететь. Кто кроме тебя сможет по достоинству оценить Артемову Риту и Илью, друга Лизы? Я по-мужски не справлюсь, поверь. Только все испорчу. Начну нудеть, что детям еще рано заводить семьи. Надо сперва встать на ноги, а только потом жить вместе. Ты же меня знаешь.

– Знаю, – улыбнулась Катя, – чем я могу помочь? Они уже большие. Сами разберутся.

– Ма, где мой фен? – в родительскую спальню забежала Маша с мокрыми волосами.

– Маш, волосы вчера нельзя было помыть? – Катя приподнялась на правом локте, – ты прав, Серж. Без меня не справятся. Дети есть дети. Маша, в чемодане твой фен.

– В каком? – еле сдерживаясь от слез, крикнула Маша, с размаху шлепнула себя по коленкам.

– В моем. В твоем места нет. Нарядов нужно меньше брать. Сережа, нас не оштрафуют за перевес?

– Нет, – успокоил Сергей, – у турецких авиалиний лимит 20 килограмма. Это много. Тебе кофе сварить?

– Да. Если не сложно.

После кофе стало легче. Можно