В паутине - Люси Мод Монтгомери

Милостивый Боже, кто это? Ее нужно спасти, тут уж не до кувшина. Он взял ее на руки и с чувством сожаления повернул назад. Теперь о кувшине можно забыть. Бедная Донна будет ужасно разочарована. Спотыкаясь, он спустился по лестнице и бросился через дверь в бушующую толпу. Вопли вдруг сменились криками «ура!». Питер был героем. Нетерпеливые руки забрали у него тонкую белую ношу. Только что приехавший Утопленник Джон – который слышал о пожаре, но о том, что Донна в опасности, узнал только теперь – пожимал ему руку и всхлипывал, по лицу его бежали слезы.

– Храни тебя Бог, Питер… ты спас ее… Храни тебя Господь за то, что ты спас Донну, бедную мою девочку, лишенную материнской ласки…

Утопленник Джон впал в сентиментальное настроение, пришлось увести и успокоить его, а Питер так и застыл на месте, пытаясь осознать, что женщина, которую он вынес из горящего дома Денди Дарка, оказалась Донной. Донной!

– Она пришла сегодня помочь мне сделать джем из запеченных слив, – всхлипывала миссис Денди в кухне Пенни Дарка. – Мне никак не удается запечь сливы так, чтобы Денди понравилось. А Донна умеет – мать перед смертью ее научила, – вот я и попросила ее прийти помочь. Теперь все сгорело. После ужина дождь собирался, а Денди уехал – он теперь вечно где-то пропадает, – вот я и предложила Донне остаться на ночь. Боже мой, только подумайте, что могло случиться!

– Однако кувшину конец, – мрачно заявил Уильям И.

– Кувшин? Неужто разбился? – пронзительно вскрикнула миссис Денди.

– Он сгорел вместе со всем, что было в комнате для гостей.

– О, вовсе нет! – Миссис Денди напустила на себя очень хитрый вид. – Когда я уложила Донну спать в комнате для гостей, я вынула кувшин в коробке из чулана и отнесла к себе в спальню. Я не знала, что скажет Денди, если я оставлю кувшин в одной комнате с кем бы то ни было. Меня считают глупой, но я не настолько глупа. А когда услышала, как Тайлер кричит: «Пожар!» – первым делом схватила ту коробку вместе со старым чайником с отломанным носиком, где я храню свои денежки, выбежала с ними и перебросила через забор в заросли лопуха на заднем дворе. Думаю, там вы их и найдете.

Ко всеобщему облегчению, их действительно нашли. Донна пришла в себя, ее доставили в больницу, а когда занялся ветреный бледно-желтый рассвет, все отправились домой, обмениваясь рассказами о пожаре. Одной из самых смешных была история о том, как Пенни Дарк, которого подняли с постели телефонным звонком, потерял голову и прямо в пижаме бросился к дому Денди. Хуже того, пытаясь перелезть через частокол за амбаром Денди, он поскользнулся и зацепился шнуром пижамных штанов за кол. Так бедняга Пенни и висел, жалобно скуля, пока кто-то не услышал его в общем шуме и не спас его. Многие думали, что он получил по заслугам: нечего носить пижаму. Его подозревали в этом уже несколько лет, но никто не знал наверняка, ибо старая тетушка Рут умела хранить секреты.

– А еще Хэппи Дарк вернулся, – сказал Сим Дарк. – Просто вошел в дом прошлой ночью после того, как мать легла спать, съел оставленный ею ужин, а потом заснул у себя в комнате. Она и не знала, что он дома, пока он утром не спустился к завтраку. Говорит, встретил в Сингапуре старого товарища, а тот дал ему почитать старую шарлоттаунскую газету. Ту, где дурак-репортер расписал историю кувшина. Хэппи решил поехать домой, поглядеть, каковы его шансы. Его мать так счастлива, что едва может говорить. Просто сидит и смотрит на него.

Но из всех событий той ночи истинная трагедия не обсуждалась за завтраком, потому что известно о ней стало лишь через несколько дней. Кристофер Дарк, как всегда пьяный, никем не замеченный забежал в объятую пламенем кухню и был убит упавшей балкой. Видимо, предпринял безумную попытку спасти кувшин. Члены клана пришли в должное волнение из-за ужасного конца бедняги Криса, но ужас этот скрывал спокойное убеждение, что все к лучшему. Конец одному семейному позору.

Придя домой с похорон, Мюррей Дарк окинул свой дом гордым взглядом.

– Скоро у тебя появится хозяйка, – сказал он.

Как только Донне разрешили принимать гостей, она послала за Питером и умоляла простить ее. Теперь она поняла, что, несмотря ни на что, он любит ее, иначе не бросился бы в пылающий дом спасать ее. Питер не стал ее разубеждать. Он вспомнил слова, некогда сказанные Стэнтоном Гранди: жизнь невыносима, если не верить в кое-какую ложь. Обман этот не тяготил совесть Питера, потому что если бы он знал или хоть на секунду мог бы представить, что Донна находится в том обреченном доме, то прочесал бы в поисках ее каждую комнату от подвала до чердака.

– Но больше никаких тайных браков, – сказала Донна. – Я выйду за тебя открыто, сколько бы отец ни скалил зубы.

Однако Утопленник Джон и не скалил зубы. Раз Питер спас Донне жизнь, значит, он ее заслуживает и она может ехать фотографировать львов в Африке с его благословения. Когда Питер в первый раз пришел к Утопленнику Джону после возвращения Донны домой, тот сердечно пожал ему руку и повел показывать любимую свинью. Питер пришел к выводу, что Утопленник Джон, в конце концов, славный малый.

– Ну что ж, поздравляю, – сказал Роджер, встретив сияющего Питера у западной калитки.

– Спасибо. Слышал, и тебя можно поздравить.

Лицо Роджера окаменело.

– Не знаю. Стоит ли поздравлять человека, который женится на девушке, влюбленной в другого?

– Да? Значит, это по-прежнему так?

– Так.

– Но ты все-таки женишься на ней?

– Да. Теперь поздравь меня, если осмелишься.

Глава 6

Одним сентябрьским утром Джослин Дарк проснулась и поняла, что сегодня что-то произойдет. Во сне она получила какой-то знак. Она села и выглянула в окно. Лучи рассветного солнца освещали Лесную Паутину, хотя низ склонов еще тонул в тени. Вокруг лежали золотые поля, прекрасные после жатвы. Дом будто манил ее в звенящем, кристальном воздухе, пропитанном ароматом роз. Она тут же поняла, что должно произойти сегодня. Она пойдет к Хью и попросит простить ее.

Она хотела сделать это с той самой ночи, когда встретила миссис Конрад, но никак не могла отважиться. Сегодня же она ощутила таинственный прилив храбрости. Она узнает правду. Какой бы она ни была, горькой или сладкой,