Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— У кого еще будут вопросы? — осведомился он.

Все молчали. Тем временем в столовую вошли еще двое громил и встали за спиной ле Пана.

Капитан процедил сквозь зубы, обращаясь почему-то к Пьеру:

— Который из них маркиз?

К несказанному изумлению Сильви, отказывавшейся понимать, что вообще творится, Пьер кивком головы указал на маркиза Нимского.

— А та сучка с большим выменем, небось, маркиза? — уточнил ле Пан.

Пьер кивнул.

Сильви почудилось, будто мир перевернулся вверх тормашками. Ее свадьба отчего-то обернулась страшным сном, в котором все вокруг перестало быть прежним.

Маркиза Нимская встала и надменно воззрилась на ле Пана.

— Как вы смеете?! — прошипела она.

Ле Пан вместо ответа ударил ее по лицу. Она взвизгнула, отшатнулась. Щека мгновенно покраснела, а Луиза зарыдала.

Тучный маркиз хотел было выбраться из-за стола, но понял, что это бесполезно, и опустился обратно на стул.

— Берите этих двоих и не дайте им улизнуть! — велел ле Пан своим подручным.

Маркиза и маркизу Нимских выволокли из помещения.

Пастор Бернар, все еще лежавший на полу, ткнул пальцем в Пьера.

— Дьявол! Ты нас предал!

В этот миг с глаз Сильви словно упала пелена. Пьер, именно Пьер устроил этот налет. Он проник в общину, втерся к ним в доверие исключительно ради того, чтобы потом предать. Он притворялся, что любит, только чтобы стать своим. Вот почему он так долго откладывал свадьбу!

Сильви с ужасом уставилась на Пьера, на это чудовище, которым обернулся ее возлюбленный. Как если бы ей отрубили руку и она таращилась на окровавленную культю… Нет, боль была сильнее. Пьер не просто испортил ей день свадьбы, он разрушил всю ее жизнь. Хотелось лечь и умереть.

Сильви шагнула к мужу.

— Как ты мог? — воскликнула она, сама не зная, что сделает дальше. — Иуда! Предатель! Как ты мог?

А затем кто-то ударил ее по голове, и в глазах потемнело.

— В коронации меня кое-что беспокоит, — сказал Пьер кардиналу Шарлю.

Беседа проходила в семейном особняке де Гизов на улице Вьей-дю-Тампль, в той самой роскошно обставленной приемной, где Пьер когда-то впервые предстал перед кардиналом и его братом Меченым. С тех пор Шарль приобрел множество новых картин, украсивших стены; эти картины изображали вроде бы библейские сюжеты, но неприкрыто намекали на плотские радости, будь то Адам с Евой, Сусанна со старцами или жена Потифара[77].

Порой Шарль выказывал неподдельный интерес к соображениям Пьера, порой же попросту отмахивался, поводя ладонью с длинными и тонкими пальцами. Сегодня кардинал, похоже, был в настроении слушать.

— Продолжай.

Пьер воспроизвел на память строку клятвы:

— «Мы, Франциск и Мария, милостью Божьей король и королева Франции, Шотландии, Англии и Ирландии».

— Но так и есть. Франциск — король Франции. Мария — королева Шотландии. По праву наследования и по предписанию папы римского она также королева Англии и Ирландии.

— Эти слова вырежут на мебели и украсят ими королевскую посуду, чтобы видели все, — в том числе английский посланник.

— К чему ты ведешь?

— Поощряя Марию Стюарт объявлять всему свету, что она — законная королева Англии, мы делаем своим врагом королеву Елизавету.

— И что с того? Елизавета едва ли может считаться угрозой для нас.

— Но чего мы добьемся? Если обзаводишься врагом, в этом должен быть какой-то смысл. Иначе получится, что мы вредим сами себе.

Вытянутое лицо Шарля приобрело хищное выражение.

— Мы намерены править величайшей европейской державой со времен Карла Великого, — поведал кардинал. — Она будет больше державы Фелипе Испанского, ибо его владения разбросаны по свету и потому ими трудно управлять. Новая французская держава будет не где-то, а прямо тут, все ее богатства и силы сосредоточатся воедино. Мы станем править землями от Эдинбурга до Марселя, а наша власть над морями будет простираться от Северного моря до Бискайского залива.

Пьер отважился возразить.

— Если наши планы и вправду таковы, следовало бы получше скрывать их от англичан. А то мы сами тех предупредили.

— И что они сделают? Елизавета правит бедной варварской страной, у которой нет армии.

— Зато есть флот.

— Одно название.

— Но ведь на остров вторгнуться непросто…

Шарль прищелкнул пальцами; это означало, что он утратил интерес к разговору.

— Давай-ка потолкуем о насущных делах. — Кардинал протянул Пьеру плотный лист бумаги с печатью. — Вот. Твой брак признан недействительным.

Пьер с признательностью склонил голову. Основания для расторжения брака были очевидными, поскольку они с женой так и не познали друг друга, но все равно добиться этой бумаги было нелегко.

— Быстро получилось, — заметил он, не скрывая облегчения.

— Я не просто так ношу кардинальскую шапку. А ты молодец, не побоялся венчаться.

— Оно того стоило. — В ходе налетов, спланированных Шарлем при помощи Пьера, по всему городу задержали сотни протестантов. — И не важно, что большинство отпустили, когда они заплатили штраф.

— Сам понимаешь, если они отрекаются от ереси, мы не вправе их казнить, в особенности благородных, вроде маркиза Нимского и его жены.