Царь, царевич, сапожник, бунтарь - Яков Шехтер
– Послушай, Бася, – сказал Гирш, отставляя чашку. – Нам надо поговорить.
– О чем?
– О нас с тобой.
– О нас? – с деланым удивлением произнесла Бася.
– Да, о нас. Я хочу тебе кое-что предложить.
Бася переставила поднос на стол, вытащила платочек из рукава и принялась промокать глаза.
– Что случилось? – удивился Гирш. – Почему ты плачешь?
– Знаешь, сколько я жду этого разговора? – Бася улыбалась, но слезы градом катились по ее лицу.
– Ну вот, дождалась. Ты готова меня выслушать?
– Секунду, миленький, секунду.
Бася отерла мокрые щеки и спрятала платочек обратно в рукав.
– Я вчера по твоему совету говорил с раввином Шаей, – начал Гирш. – Он считает, что мне нужно уехать в Палестину. Начать новую жизнь на новом месте. Без революции, без боевых дружин, без бомбистов. Ты готова поехать со мной?
– Если позовешь – поеду. Хоть на край света поеду.
– Ну вот, я зову.
– Я готова.
– Вот только не знаю, как быть с Верховским. Отпустит ли он нас?
Бася улыбнулась.
– У Верховского дочь в кибуце «Дгания». Вообще, не думай о нем. Предоставь это мне.
Гирш протянул ей обе руки. Бася подняла свои и вложила теплые пальчики в его ладони.
* * *
Пароход из Стамбула доставил семью Херсонских в Яффо за неделю до Пурима. Беременная Бася с опаской спустилась по веревочной лестнице в шлюпку, перевозившую пассажиров со стоящих на рейде кораблей в порт. Через три дня Гирш снял будку на улице Бустрос, в торговом сердце нового Яффо, и повесил, по совету жены, вывеску: «Сапожный мастер из одесского „Пассажа“. Ремонт и изготовление лучшей обуви».
Началась новая жизнь, с другими заботами, иными невзгодами, обидами и радостями. Россия, революция и баррикады остались за линией горизонта. Жаркое солнце Средиземноморья каждый день вставало над Святой землей, щедро наполняя каждый ее уголок жарким радостным светом.
Вечером 29 мая 1909 года Бася родила девочку. Родила без мук, ребенок легко выскользнул из ее тела, словно корабль, сходящий со стапелей верфи.
Тем же вечером за много тысяч верст от Яффо, на входе в Стрелецкую бухту, броненосец императорского флота «Ростислав» разрезал пополам «Камбалу», одну из первых подводных лодок России.
До взрыва линкора «Императрица Мария» оставалось семь лет, до загадочной гибели линкора «Новороссийск» – сорок шесть, до крушения «Адмирала Нахимова» – семьдесят семь, до трагедии ракетоносного подводного крейсера «Курск» – девяносто один год.
Примечания
1
Чаще всего слово «капитель» ассоциируется с колонной, но в Теилим (псалмах) так называют короткие главы, на которые разделен текст.
