Тиран Рима - Саймон Скэрроу

Прежде чем Катон успел ответить, они услышали шаги по лестнице. Обернувшись, увидели на пороге человека в дворцовой тунике.

- Префект Катон?

- Это я.

- Сообщение для вас, господин. От префекта Бурра. Крайне срочно.

Он подошёл и протянул кожаный тубус. Катон взял его, и посланец сделал шаг назад.

- Ну что ещё? - устало пробормотал Катон. - Ты хоть примерно знаешь, о чём речь?

- Я не в том положении, чтобы это знать, господин.

- Нужен ли от меня ответ?

Тот покачал головой, и Катон жестом отпустил его. Посланец быстро прошумел обратно к лестнице. Катон сломал печать, вытащил на вид хлипкий свёрток папируса, развернул его и принялся читать.

******

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Макрон слушал внимательно, пока Катон зачитывал послание вслух.

«От Секста Афрания Бурра, префекта, командующего Преторианской гвардией, к Квинту Лицинию Катону, префекту городских когорт, приветствие.

После размышлений, последовавших за аудиенцией, состоявшейся сегодня утром, Цезарь постановил, что публичное объявление о распоряжении сгоревшим зерном должно быть сделано без промедления, и что указанное зерно должно быть сброшено в Тибр сразу после объявления, на глазах у народа Рима. Посовещавшись со своими советниками, Цезарь определил, что уничтожение зерна должно быть произведено городскими когортами. Следовательно, по мнению Цезаря, само объявление должен сделать офицер, отвечающий за операцию, – с ростры на Форуме. Посему вам предписывается явиться во главе одной из ваших когорт в указанное место по получении настоящего приказа».

Катон опустил папирус, и Макрон покачал головой:

- Это, пожалуй, самый витиеватый способ сказать «мы тебя по самые уши засадили в дерьмо», который я когда-либо слышал. Сволочи…

Катон без труда понял, что стоит за этой Бурровской многословностью. Тот пытался намекнуть ему, что инициатива исходит вовсе не от него – это люди, стоящие ближе к Нерону, подсунули императору такую идею. Скорее всего Тигеллин. Не исключено, что и Поппея приложила руку.

- Они тебя подставляют, - заметил Макрон. - Если всё пойдёт наперекосяк и чернь останется голодной, за твоей головой придут первой. Ты будешь крайним за то, что сбросил испорченное зерно в реку. Нерон тебя волкам скормит. А если вдруг чудом всё получится – то уж будь уверен, благодарности на ростре получишь не ты. Это место займёт золотой мальчик.

- Разумеется, - сухо откликнулся Катон. - Так оно было всегда.

- Воняет это всё, - заключил Макрон.

Он кивнул и тяжело выдохнул, затем распрямился, пытаясь стряхнуть с себя усталость. Если предстоят неприятности, он хотел видеть за спиной лучших людей. Перейдя к окну, выходящему на внутренний плац лагеря, он крикнул:

- Первая когорта – построиться немедленно!

Он увидел, как люди встрепенулись и обернулись к башне, лица у многих всё ещё были измазаны копотью. По ним можно было ощутить почти физическую усталость.

Макрон опустил Фламиния на пол и широким шагом подошёл к Катону:

- Вы слышали префекта! На ноги и в строй! Если я увижу хоть одного бездельника, когда спущусь вниз, так двину ему под зад, что у него зубы через нос вылетят! Живо!

Он отступил от окна, наблюдая, как внизу бойцы бросились исполнять приказ, и вновь подхватил щенка.

- Есть комната, где я могу его запереть?

- Куда угодно, только не в кладовку. Посади его на террасу – там он будет в безопасности. Потом отвезёшь его к Бардее, когда мы закончим нашу маленькую прогулку до Форума.

***

Макрон и Катон вывели Первую когорту из казарм вскоре после этого. Был почти полдень, и хотя солнце тщетно пыталось пробиться сквозь дымное марево над городом, на улицах стояла духота. Запах горелого только усиливал мучения – першил в горле, оставлял на языке горечь. Взгляд людей, мимо которых они проходили, был натянут, насторожен, и Катон почувствовал, как у него за шиворотом встают дыбом волосы.

Перед выходом из лагеря он обратился к солдатам, отметив на их лицах измождённость и нервное напряжение. Несмотря на то что он был доволен их строевой выправкой – плечи назад, головы высоко, готовность к службе – он понимал: усталые люди легко совершают глупости.

Донёс до них приказ Бурра и ясно дал понять: солдаты когорты не имеют права провоцировать толпу. Какие бы оскорбления или предметы ни полетели в их сторону, отвечать запрещено, пока Катон не отдаст приказ. Он надеялся, что его слова войдут в голову.

«Позже», подумал он, «будет время дать когорте отдых до следующего дня». Вторая когорта выйдет патрулировать ночью, её сменит Третья утром, а Первая станет резервом – готовым в любой момент сорваться и прийти на помощь туда, где понадобится.

Такой режим будет держаться ближайшие дни, а может, и месяцы - пока поставки зерна не восстановятся полностью. Нагрузка на людей будет огромной, но, вспомнив недавние тренировки, Катон был уверен: они справятся.

Они дошли до подножия Капитолийского холма, где колонна разделилась: Лемул взял две центурии и повёл их к руинам складов и обугленным корпусам зерновых барж. По приказу Катона он должен был подготовить всё для выброса обугленного зерна, отложив в сторону любые уцелевшие запасы и поставив их под охрану, пока их не перенесут в подвалы дворца.

Когда Лемул увёл людей, Макрон посмотрел им вслед с тоской:

- Нам бы не помешали лишние две центурии, если всё пойдёт наперекосяк на Форуме.

- Если дойдёт до такого, - ответил Катон, - сомневаюсь, что ещё две центурии что-то решат. Гораздо важнее, чтобы люди увидели: уничтожение зерна уже началось. Тогда будет поздно кому-либо вставлять палки в колёса.

- Ну и будет поздно жалеть о твоей идее, если она окажется ошибкой, парень. Наши головы могут догнать зерно и нырнуть в Тибр следом.

Катон взвесил всё это ещё до того, как отправить Лемула. Макрон был по-своему прав, но Катон рассчитывал, что народ куда спокойнее реагирует на то, что уже идёт полным ходом.

- Будем надеяться, что этого не случится, а? - пробормотал он.

Когда подошла третья центурия, они оба заняли своё место во главе поредевшей колонны, на следующем перекрёстке свернув к Форуму, протиснувшись между храмом Юпитера на Капитолии и императорским дворцом на Палатине. Катон не мог не задуматься: не стоят ли сейчас там, наверху, Нерон со свитой, ожидая и наблюдая, как он сообщит толпе неприятную весть и попытается её умиротворить.

Гул собравшихся на Форуме напоминал шум прибоя, лениво накатывающего на берег. Шипящий, ровный