Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
— Ну, монах? — спросил Роланд, артикулируя левой частью рта. — Провели свои выборы?
Честолюбца покоробила эта грубость. «Ничего, настанет день, — поклялся он себе, — когда ты будешь называть меня отцом-настоятелем». Возмущение придало ему мужества сообщить неприятные для графа новости.
— Да, милорд. Имею честь сообщить вам, что монахи Кингсбриджа избрали своим аббатом меня.
— Что-о? — взревел Ширинг. — Тебя?
Годвин в притворном смирении опустил голову.
— Больше всех удивлен я сам.
— Но ты мальчишка!
Оскорбление подсказало ответ:
— Я старше вашего сына, епископа Кингсбриджа.
— И сколько ты получил голосов?
— Двадцать пять.
— А монах Мёрдоу?
— Ни одного. Монахи были единодушны…
— Ни одного? — зарычал Роланд. — Да это заговор… измена!
— Выборы были проведены при строжайшем соблюдении всех правил.
— Плевал я на ваши правила. Не хочу, чтобы меня третировала кучка изнеженных монахов.
— Новый аббат выбран братией, милорд. Поставление состоится в ближайшее воскресенье, перед свадьбой.
— Выбор монахов должен одобрить епископ Кингсбриджа. И могу тебя заверить, он его не одобрит. Проведите еще одни выборы и доложите о нужном мне результате.
— Прекрасно, граф Роланд. — Годвин направился к двери. У него было в запасе еще несколько козырей, но он не собирался выкладывать их все сразу. Новоявленный настоятель повернулся к Ричарду: — Милорд епископ, если вам будет угодно побеседовать со мной, вы найдете меня в доме аббата.
Он вышел в коридор.
— Ты не аббат! — крикнул ему вдогонку граф.
Монах дрожат всем телом. В гневе Роланд был страшен, а вспышки случались нередко. Но священник устоял. Петронилла бы им гордилась. На трясущихся ногах избранный настоятель спустился по лестнице и прошел к дому аббата. Карл уже выехал. Впервые за пятнадцать лет у Годвина будет собственная спальня. Его радость лишь слегка омрачалась тем, что лом приходилось делить с епископом, который обыкновенно останавливался здесь, приезжая в город. Формально аббатом Кингсбриджа считался Ричард, и, хотя власть его ограничена, епископ выше аббата. Ричард почти не заходил сюда днем, но вечерами занимал лучшую спальню.
Годвин вошел в зал на первом этаже, сел в большое кресло и стал ждать. Епископ не заставит себя ждать — явится с пылающими от испепеляющих наставлений отца ушами. Ричард богат и могуществен, хоть и не так грозен, как граф. И все-таки против епископа шли только самые смелые монахи. Однако в этом противостоянии бывший ризничий имел преимущество, поскольку знал постыдную тайну Ширинга-младшего, и это прекрасно — как нож в рукаве. Епископ явился через несколько минут, излучая напускную уверенность.
— Я добился для вас уступки, — заявил он без предисловий. — Вы можете стать помощником аббата Мёрдоу. Будете отвечать за повседневную жизнь аббатства. Тот все равно не работник, ему нужно только положение. В ваших руках сосредоточится вся власть, но отец успокоится.
— Позвольте кое-что прояснить. Мёрдоу согласен сделать меня своим помощником. Тогда мы скажем братьям, что вы одобрите только его. И вы полагаете, они с этим согласятся?
— Но у них нет выбора!
— Есть другое предложение. Передайте графу, что братья видят своим аббатом только меня. Моя кандидатура должна быть одобрена до свадьбы, в противном случае монахи не примут в ней участие. Монахини также.
Годвин не был уверен, что братья пойдут на это, не говоря уже о матери Сесилии и сестрах, но о предосторожности думать уже поздно — он зашел слишком далеко.
— Не посмеют!
— Боюсь, что посмеют.
Ричард запаниковал.
— Моего отца не запугать!
Годвин усмехнулся.
— Это действительно маловероятно. Но надеюсь, он признает доводы разума.
— Граф не отменит свадьбу. Я епископ и могу обвенчать молодых, монахи мне и не нужны.
— Конечно. Но не будет ни пения, ни свечей, ни псалмов, ни ладана — только вы и архидьякон Ллойд.
— И все-таки они будут обвенчаны.
— Но что же скажет граф Монмаут по поводу такой свадьбы его сына?
— Он будет в бешенстве, но придется смириться. Ему очень важен этот альянс.
Это, пожалуй, правда, подумал аббат, почувствовав холодный ветерок возможной катастрофы. Пора вытаскивать припрятанный нож.
— Я как-то оказал вам любезность.
Ричард сделал вид, что не понял Годвина.
— Вот как?
— Утаил совершенный вами грех. Не притворяйтесь, что забыли, — прошло всего два месяца.
— Ах да, действительно, это было очень любезно с вашей стороны.
— Я своими глазами видел вас и Марджери в постели в гостевой комнате.
— Тихо, ради Бога!
— Теперь ваш черед отплатить мне за доброту. Поговорите с отцом. Убедите отказаться от Мёрдоу. Напирайте на то, что свадьба важнее. Настаивайте на том, что вы одобрите мою кандидатуру.
Очутившись между молотом и наковальней, епископ был в отчаянии.
— Я не могу! — в ужасе воскликнул он. — С моим отцом не спорят. Вы ведь его знаете.
— Попытайтесь.
— Уже пытался! Мне удалось уговорить его сделать вас помощником аббата.
Годвин сомневался, что Роланд согласился на это. Ричард наверняка наплел про это обещание, зная, что нарушить его ничего не стоит.
