Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
— Что-нибудь стащит. Корову украсть трудно — ее не засунешь в ранец, — но он наверняка что-нибудь придумает.
На самом деле особой уверенности Гвенда не испытывала. Отец нечестный, но дурак. Чтобы достать корову, он готов на все, плевать ему на закон, но у него просто может не получиться.
Девушки прошли в ворота аббатства и очутились на ярмарке. После шести дней непогоды насквозь промокшие торговцы стали совсем злыми. Продержали товар под дождем, и все зря.
Гвенда очень редко говорила с Керис о разнице в их положении. При каждой встрече подруга тихонько давала ей что-нибудь домой: сыр, копченую рыбу, рулончик ткани, кувшин меда. Та отвечала «спасибо» — она действительно была благодарна, — но больше ничего. Когда отец попытался заставить дочь воспользоваться доверием Керис и обокрасть ее, Гвенда отговорилась тем, что не сможет пойти к подруге снова, а так два-три раза в год обязательно что-нибудь приносит. Даже отец вынужден был признать резонность довода.
Дочь Джоби посмотрела туда, где Перкин продавал кур. Там должна быть Аннет, а там, где Аннет, обязательно и Вулфрик. Девушка оказалась права. Перкин, жирный, хитрый, подобострастный с покупателями и грубый со всеми остальными, стоял за лотком. Аннет ходила с подносом яиц и кокетливо улыбалась. Поднос подпирал ее грудь, пряди светлых волос выбивались из-под шапки и лежали на румяных щеках и длинной шее. Вулфрик был похож на архангела, который ненароком спустился на землю и по ошибке затесался среди людей.
— Вон он, — прошептала Гвенда. — Высокий такой…
— Я поняла, — кивнула Керис. — Так хорош, что можно съесть.
— Теперь ты меня понимаешь.
— А не слишком молод?
— Ему шестнадцать, мне восемнадцать. Аннет тоже восемнадцать.
— Нормально.
— Знаю, что ты думаешь, — скисла Гвенда. — Он для меня слишком красив.
— Вовсе нет…
— Красивые мужчины никогда не влюбляются в уродок, ведь так?
— Ты не уродка…
— Я видела себя в зеркало. — Воспоминание было болезненным, и девушка поморщилась. — Так плакала, когда поняла, на что похожа. У меня большой нос и глаза слишком близко. В общем, как отец.
Керис возразила:
— У тебя красивые мягкие брови и чудесная кожа.
— Но мы не пара.
Вулфрик стоял боком к подругам, демонстрируя свой точеный профиль. Обе восхищенно смотрели на юношу, затем он повернулся, и Гвенда разинула рот. Другая половина лица была в синяках, распухла, глаз закрылся. Девушка подбежала к нему:
— Что случилось?
Вулфрик вздрогнул.
— О, привет, Гвенда. Драка. — Явно смутившись, он отвернулся.
— С кем?
— С каким-то сквайром графа.
— Ты с ума сошел!
— Не волнуйся, все в порядке, — раздраженно бросил юноша.
Он, конечно, не понял, почему Гвенда так волнуется. Может быть, даже решил, что она злорадствует.
— С каким сквайром? — спросила Керис.
Вулфрик вгляделся и по одежде понял, что перед ним состоятельная горожанка.
— Его зовут Ральф Фитцджеральд.
— О, брат Мерфина! — воскликнула Суконщица. — Он ранен?
— Я сломал ему нос, — с гордостью ответил виллан.
— И тебя не наказали?
— Ночь просидел в колодках.
У Гвенды вырвался крик ужаса:
— Бедный!
— Ничего страшного. Брат отгонял всех, кто хотел бросать в меня камни.
— Все равно…
Влюбленная Гвенда страшно испугалась. Темница, не важно какая, казалась ей самой страшной пыткой. Красотка Аннет освободилась от покупателя и присоединилась к разговору.
— А, это ты, Гвенда, — холодно поприветствовала она. Вулфрик, может, и не замечал влюбленности односельчанки, но только не Аннет. Счастливая соперница говорила враждебно и презрительно. — Вулфрик подрался со сквайром, который меня оскорбил. — Дочь Перкина не скрывала гордости. — Просто рыцарь из баллады.
— Я бы не хотела, чтобы он из-за меня опух, — отрезала Гвенда.
— К счастью, это не очень вероятно, правда? — торжествующе улыбнулась торговка яйцами.
— Никогда не знаешь, что может случиться в будущем, — заметила Керис.
Кокетка посмотрела на незнакомку, и на лице ее отразился суеверный испуг, а еще удивление оттого, что подруга этой нищенки так дорого одета. Суконщица взяла Гвенду за руку.
— Приятно повидать жителей Вигли, — любезно попрощалась она. — До свидания.
Девушки ушли. Гвенда прыснула со смеху:
— Ты так осадила Аннет.
— Дура, раздражает. Вот из-за таких, как она, женщин и прозывают по-всякому.
— Нет, ну как она рада, что Вулфрика из-за нее избили! Мне хочется выцарапать ей глаза.
Керис задумалась:
— А кроме того, что красивый, он вообще какой?
— Сильный, гордый, верный — такой точно полезет драться за другого. Из тех, кто будет трудиться на благо своей семьи год за годом, пока глаза не закроются. — Суконщица молчала, и Гвенда продолжила: — Вулфрик тебе не нравится?
— Ты говоришь так, будто он не очень умный.
— Если бы ты выросла с моим отцом, не говорила бы, что кормить семью не очень умно.
— Знаю. — Керис стиснула Гвенде руку. — Я думаю, он тебе подходит, и помогу
