Иллюстрированная история нравов: Галантный век - Эдуард Фукс

Ред.), описывающем все виды флирта, приводящего в конце концов к полному сближению. Возлюбленная не стыдится и сама провоцирует любовника к подобным выходкам, как видно из одного стихотворения упомянутого Гресселя. Впрочем, мужчина не довольствуется этими правами, а стремится проникнуть в самые сокровенные области.

Дать взорам мужчины соблазнительное зрелище — такова первая милость, даруемая женщиной мужчине. Это обыкновенно прелюдия флирта, так как одной из главных задач форсированного женского кокетства является именно такое выставление напоказ своих интимных прелестей. Для этой цели женщина принимает небрежную позу на кушетке или, еще лучше, пикантную позу перед камином, этой же цели служат игривые шутки и развлечения. Женщина не знает лучшего удовольствия, как похвастать своей красотой перед возлюбленным, к тому же она знает, что "раз в плену глаза, то и руки и уста недолго будут бездействовать", и потому она всегда находит массу серьезнейших причин показать ему кое-что. В особенности часто возлюбленный обязан удостовериться лично, что у нее болит та или другая часть тела, и на его обязанности лежит облегчить ее физические страдания. Оказывается, роза, которую она носила на груди, упала в разрез платья и шип больно уколол ее, и вот она вскрикивает и бежит в соседнюю комнату к возлюбленному и показывает ему больное место, как это описывается в одном стихотворении Гагедорна.

Ф. Буше. Венера

Чаще же всего удобный случай показать возлюбленному свои интимнейшие прелести — укус блохи. Эта неприятность лучше всякой другой дает повод к пикантным ситуациям, так как тот, к которому обращаются за помощью, обязан поймать злого мучителя, а это, как известно, не так легко; поэтому, описывая такие сцены, поэты не ограничиваются несколькими строками, а исписывают целые страницы.

Мы выше упомянули, что галантная литература и искусство дают нам наглядное представление о формах взаимного ухаживания, господствовавших в эпоху старого режима. Этот неоспоримый факт освобождает нас от необходимости приводить для каждой подробности пояснительный "исторический комментарий", от которого нас к тому же побуждает отказаться отсутствие места. Заметим только, что каждый из этих оттенков мог бы быть иллюстрирован взятыми из литературы мемуаров описаниями и эти описания доказали бы правильность возникшей тогда поговорки: "11 est toujours plus facile de toucher les tetons d’une belle, que son coeur"[49].

Тенденции, свойственные каждой эпохе, всегда стремятся вылиться в особо типическое выражение, в котором они находят свое относительно лучшее воплощение. Такое значение имел для флирта эпохи старого режима утренний туалет дамы, так называемое lever (вставание. — Ред.), когда она могла быть в неглиже. Женщина в неглиже такое понятие, которое предыдущим эпохам было совершенно неизвестно или известно лишь в очень примитивном виде. Это явление относится лишь к эпохе абсолютизма.

Оно и понятно. В эпоху, когда женщина стала простым предметом роскоши, когда ее превращение в предмет роскоши достигло своих крайних нелепых границ, ей приходилось проводить целые часы за туалетом, ставшим благодаря требованиям моды чрезвычайно сложным. Не менее понятно и логично и то, что необходимость стала постепенно самоцелью и туалет дамы сделался одной из главных приманок для чувственного удовольствия, санкционированной обществом и соответствующим образом организованной. Так как флирт стал в эту эпоху официальным учреждением, то необходимо было создать и официальный повод для его проявления. Одно вытекало логически из другого. Другими словами: благодарнейший и удобнейший повод к флирту должен был получить санкцию официального.

Так, утренний туалет, или lever, дамы был провозглашен официальным часом приемов и визитов.

Мур. Иосиф и жена Пентефрия

И в самом деле, трудно было найти другой более удобный и более благоприятный для флирта повод. Неглиже представляет ту ситуацию, в которой женщина может воздействовать на чувства мужчины самым пикантным образом, а эта ситуация тогда длилась не короткое время, а ввиду сложности туалета многие и многие часы. Какая, в самом деле, богатая для женщины возможность инсценировать перед взорами друзей и ухаживателей очаровательную выставку отдельных ее прелестей. То словно случайно обнажится рука до самых подмышек, то приходится поднять юбки, чтобы привести в порядок подвязки, чулки и башмаки, то можно показать пышные плечи в их ослепительной красоте, то новым пикантным способом выставить напоказ грудь. Нет конца лакомым блюдам этого пиршества, границей здесь служит лишь большая или меньшая ловкость женщины. Впрочем, это только одна сторона дела.

Неглиже также удобно и для осуществления тех последствий, к которым приводит подобное зрелище, так как уступчивости женщины уже не мешают никакие технические препятствия. Стоит только женщине сказать "да", и мужчина так или иначе может добиться своей цели. Даже больше, пикантное неглиже есть уже само по себе указание на готовность женщины сказать "да", так как костюм становится той броней, которая делает ее хотя бы до известной степени неприступной для мужчины. Если же женщина предстанет перед мужчиной без этой брони, то это вообще не более и не менее как приглашение, брошенное ею мужчине, не оставить минуту неиспользованной. Эта внутренняя логика вещей в особенности важна для той эпохи, так как туалет или, вернее, возмущенная фраза дамы: "Что вы делаете! А мой туалет…" — одни только и побуждали мужчину ограничиваться во флирте взглядами и словами.

Что эта повторявшаяся каждый день ситуация была санкционирована обществом и стала официальным поводом для флирта, благоприятствовавшим к тому же его крайним формам, не только вытекает из внутренней природы этого факта. Эпоха старого режима доказала путем словесных и пластических изображений, в особенности же путем действий, что lever было в самом деле организовано в целях флирта, и доказала это самым недвусмысленным образом.

Присутствовать во время lever дамы — такова первая честь, выпадавшая на долю близкого знакомого: последний обязан явиться в этот час с визитом. В своих мемуарах граф Тилли рассказывает о таком визите у дамы, за которой он ухаживал:

Вестфаль. Читательница романов

"Я отправился к ней. В немногих словах она объяснила мне, какое ею дано поручение, затем заявила в нескольких общих выражениях, что интересуется мною, поставила далее несколько вопросов, в которых обнаруживался этот интерес, когда же она уловила несколько моих взглядов, брошенных мною на ее прелести (она была в