Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Человек был напуган до полусмерти.
— Да, если вы за короля!..
Пожалуй, в таком состоянии он ни для кого не представляет опасности, решил Уильям. И приказал Ричарду:
— Глаз с него не спускай. Из дворца никого не выпускать. Дверь держи закрытой.
А сам побежал к шелковице, где остальные рыцари уже натягивали на себя доспехи и застегивали пояса с мечами. Вот он, долгожданный момент, думал он со странной смесью азарта и страха, сейчас мы вернемся обратно и покончим с архиепископом Кентерберийским. О Боже! Уильям уже давно не надевал шлем, и края кольчуги, которые прикрывали шею и плечи, все время задирались. Он проклинал свои неловкие корявые пальцы. Возиться с железками было некогда. Заметив неподалеку какого-то мальчишку, который, раскрыв рот, смотрел на него, Уильям крикнул:
— Эй, ты! Тебя как зовут?
Мальчуган обернулся, посмотрел в сторону кухни, словно сомневался, отвечать ему или нет, и наконец сказал:
— Роберт, мой господин. Все зовут меня Роберт Свирель.
— Подойди сюда, Роберт Свирель. Помоги мне.
Мальчишка не решался.
Терпение Уильяма лопнуло.
— Иди сюда, или я, клянусь Богом, снесу тебе голову с плеч вот этим мечом.
Роберт нехотя приблизился. Уильям показал ему, как правильно держать кольчугу, пока он будет надевать шлем. Наконец он справился, а мальчишка убежал прочь. Когда-нибудь я расскажу об этом своим детям, мимоходом подумал Уильям.
Шлем был с забралом и с защитным щитком для рта на ремне, который пристегивался у щеки. Остальные рыцари тоже надели свои шлемы, лиц не было видно, и никто теперь не смог бы узнать их. Каждый держал в одной руке меч, в другой — секиру.
— Готовы? — спросил Уильям.
Все дружно кивнули.
Время разговоров кончилось. Больше никаких команд не требовалось, наступило время действовать. Оставалось только вернуться во дворец и убить Томаса.
Уильям сунул в рот два пальца и пронзительно свистнул.
И тоже застегнул ремень на шлеме.
Из сторожевой будки выскочил один из воинов и распахнул главные ворота.
Во двор ворвались рыцари, которых Уильям оставил в домике через дорогу. Как и было велено, они громко выкрикивали:
— Люди короля! Люди короля!
Уильям рванулся к двери во дворец.
Рыцарь Ричард и управляющий Уильям Фицнил широко открыли ее.
В это время двое слуг архиепископа, воспользовавшись тем, что Ричард и Фицнил на мгновение отвлеклись, успели закрыть вторую дверь, ведущую с крыльца в большой зал.
Уильям всем телом обрушился на дверь, но было поздно: они уже опустили тяжелый засов, намертво заперев ее. Шериф грязно выругался. Неудача, да еще в самом начале. Рыцари начали долбить в дверь секирами, но безуспешно: сработана она была на совесть. Уильям ощутил легкое чувство растерянности. Стараясь изо всех сил побороть первые признаки паники, он соскочил с крыльца и стал искать вторую дверь. Реджинальд оказался рядом.
С этой стороны здания дверей больше не было. Они обежали дворец с западной стороны, мимо здания кухни. С юга к дому примыкал фруктовый сад. Уильям облегченно вздохнул: по стене поднималась лестница на верхний этаж. Похоже, это был запасной вход в покои архиепископа. Зародившаяся было растерянность тут же покинула его.
Вместе с Реджинальдом он подбежал к основанию лестницы. В верхней части она оказалась поврежденной, на середине ее были сложены плотницкие инструменты, а возле стены стояла небольшая приставная лесенка; судя по всему, ремонт был в самом разгаре. Реджинальд схватил ее, прислонил к стене и, миновав сломанный участок большой лестницы, поднялся наверх. Здесь была дверь, ведущая на небольшой закрытый балкон. Уильям, затаив дыхание, следил за Реджинальдом. Тот попробовал открыть дверь — заперто. Рядом было окно, прикрытое ставнями. Реджинальд размахнулся своей секирой и одним ударом разнес их в щепки. Потом забрался внутрь, немного повозился с дверью и открыл ее.
Уильям стал карабкаться по лестнице.
* * *Филип почувствовал недоброе сразу, как только увидел Уильяма, хотя священники и монахи из окружения Томаса до последнего сохраняли благодушные улыбки на лицах. Только когда услышали, как рыцари барабанят в дверь, они испугались. Кто-то даже предложил укрыться в соборе.
Томас посмотрел на того с презрением.
— Бежать? — недоумевал он. — От кого? От этих рыцарей? Архиепископу не пристало удирать от горстки безумцев.
Филип сказал себе, что Томас прав во всем: какой же он тогда архиепископ, если испугался рыцарей? Божий человек, уверенный в том, что все его грехи простятся, воспринимает смерть как счастливый переход в лучший мир, и ему не страшны никакие мечи. И все же даже архиепископу не следует быть таким беспечным и безропотно ждать расправы. Уж кто-кто, а Филип хорошо знал злобу и жестокость Уильяма Хамлея. И когда они услышали, как разбили ставни на окне, приор решил взять все в свои руки.
Из окна он видел, что дворец окружен рыцарями. Один вид их напугал его еще больше. Ясно было, что нападение готовилось заранее и преступники не остановятся ни перед чем. Он не мешкая закрыл дверь спальни и опустил щеколду. Остальные смотрели на него с одобрением: нашелся-таки хоть один, кто мог защитить их. Взгляд архиепископа был по-прежнему полон презрения, но он не пытался остановить Филипа.
Приор встал у самой
