Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Джуди улыбнулась в темноте, Джинни оказалась права.

— Так я и знала, — проговорила она. — Но я рада, что ты мне все рассказал. Спокойной ночи.

И она зашагала прочь.

— Спокойной ночи, — удивленно ответил Майкл, а через несколько секунд крикнул ей вслед: — Ты на меня сердишься?

— Нет, — ответила она, обернувшись. — Больше не сержусь.

Пастор ждал, что Мелани вернется в коммуну около полудня. Когда она не появилась к ужину, он начал волноваться. А к наступлению ночи уже не мог найти себе места от беспокойства.

Что с ней случилось? Неужели она решила вернуться к мужу? И все ему рассказала? А вдруг сейчас она сидит рядом с агентом Джуди Мэддокс в комнате для допросов в здании ФБР в Сан-Франциско?

Пастор не мог находиться ни в кухне, ни в своей хижине, не мог спать. Тогда он взял лампу со свечой и прошел через виноградник и лес к поляне, где они оставляли свои машины, и стал ждать там, напряженно прислушиваясь к тишине в надежде услышать шум мотора ее старенького «субару» — или грохот винтов вертолета ФБР, который будет означать конец всему.

Призрак услышал Мелани первым. Он навострил уши, напрягся, а потом с лаем выскочил на дорогу. Пастор встал и прислушался. «Субару». Его мгновенно окатила волна облегчения. Он сразу же успокоился и стал наблюдать за огнями фар, мелькающими между деревьями. Впрочем, от целого дня волнений у Пастора начала болеть голова. Такого с ним не случалось уже много лет.

Мелани кое-как остановила машину, выскочила наружу и яростно хлопнула дверцей.

— Я тебя ненавижу, — сказала она Пастору. — Ненавижу за то, что ты заставил меня это сделать.

— Я оказался прав? — спросил он. — Майкл действительно составил для ФБР список возможных районов землетрясения?

— Да пошел ты!

Пастор понял, что повел себя неверно. Следовало быть поласковее, продемонстрировать сочувствие и понимание. На одно короткое мгновение он позволил беспокойству победить здравый смысл. Теперь же придется потратить уйму времени, пытаясь успокоить Мелани.

— Я попросил тебя это сделать, потому что люблю, неужели ты не понимаешь?

— Нет, не понимаю. Я ничего не понимаю. — Мелани сложила на груди руки и отвернулась от него, уставившись в темноту леса. — Я знаю только одно — у меня ощущение, будто я стала проституткой.

Пастору не терпелось услышать, что же ей удалось узнать, но он заставил себя успокоиться.

— И где же ты была?

— Ездила по городу. Зашла выпить.

Он помолчал немного, а потом сказал:

— Проститутки делают это за деньги — а потом тратят их на дурацкую одежду и наркотики. Ты же так поступила, чтобы спасти своего ребенка. Я знаю, ты сейчас чувствуешь себя отвратительно, но ты не стала хуже. Ты очень хорошая.

Мелани наконец повернулась к нему, и Пастор увидел у нее в глазах слезы.

— Дело не в том, что мы занимались сексом, — сказала она. — Все гораздо хуже. Я получила удовольствие. Мне очень понравилось. Вот отчего мне так стыдно. Знаешь, как я вопила?

Пастор почувствовал, как его охватывает жгучая ревность, но постарался скрыть свои чувства. Когда-нибудь он заставит Майкла Керкуса заплатить ему за этот день. Но сейчас еще не время. Нужно как можно быстрее успокоить Мелани.

— Все в порядке, — прошептал он. — Правда. Я понимаю тебя. Иногда случаются странные вещи.

Он обнял ее за плечи и прижал к себе.

Очень медленно Мелани расслабилась и начала успокаиваться.

— Ты на меня не сердишься? — спросила она. — Правда?

— Нисколько, — солгал Пастор и погладил ее по голове.

Ну же, давай, милая. Давай.

— Ты оказался прав насчет списка, — сказала она.

Наконец-то.

— Женщина, агент ФБР, попросила Майкла составить перечень районов, в которых можно устроить землетрясение. Ты оказался прав.

Конечно, попросила. Какой же я все-таки умный!

— Когда я приехала, — продолжала Мелани, — он сидел за своим компьютером и заканчивал составлять список.

— И что произошло дальше?

— Я приготовила ужин и все такое.

Пастор легко мог себе представить, что было дальше. Если Мелани решит кого-нибудь соблазнить, устоять невозможно. А когда она чего-то хочет, она становится особенно привлекательной. Наверное, она приняла ванну и надела халат, затем начала ходить по квартире, а от нее пахло хорошим мылом и цветами, и она разливала вино в бокалы, варила кофе, наклонялась так, что халат распахивался, и его взору представала ее роскошная грудь. Она задавала Майклу вопросы и внимательно его слушала, улыбалась ему, словно хотела сказать: «Ты мне так нравишься! Ты можешь сделать со мной все, что пожелаешь».

— Когда зазвонил телефон, я сказала ему, чтобы он не отвечал, а потом сама его отключила. Но эта проклятая баба все равно заявилась, а когда Майкл не открыл ей дверь, она ее взломала. Представляешь, какое она испытала потрясение? — Пастор прекрасно понимал, что Мелани нужно выговориться, поэтому не торопил ее. — Она чуть не умерла от смущения.

— Он отдал ей список?

— Тогда — нет. Думаю, ей было так не по себе, что она забыла о нем спросить. Но она позвонила сегодня утром, и Майкл отправил ей список факсом.

— А ты смогла его получить?

— Майкл ушел в душ, а я села к компьютеру и сделала себе копию.

Ну и где она, черт тебя подери?

Мелани засунула руку в карман джинсов, вытащила листок бумаги, сложенный вчетверо, и отдала Пастору.

Слава Богу!

Пастор развернул листок и посмотрел на него в свете лампы. Печатные буквы и цифры