Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Они вместе вошли в дом. Женщина скрылась в квартире на нижнем этаже, а Джуди стала подниматься по лестнице. Она постучала в дверь Майкла костяшками пальцев.
Никакого ответа.
Что происходит? Он дома. Майкл не мог не слышать ее звонка и стука. Он знал, что в такое время к нему вряд ли заявится случайный посетитель. Значит, что-то произошло.
Джуди трижды громко постучала, затем приложила ухо к двери и прислушалась.
Раздался крик.
Терпение у Джуди кончилось. Она сделала шаг назад и изо всех сил ударила в дверь ногой. На ней были мокасины, и Джуди почувствовала боль в правой ступне, но дерево возле замка треснуло: к счастью, в квартире Майкла оказалась самая обычная дверь. Джуди нанесла еще один удар — теперь плечом, — и дверь распахнулась.
Джуди вытащила пистолет.
— ФБР! — крикнула она. — Бросайте оружие, руки на голову!
Раздался еще один крик.
Похоже, женщина, отметила про себя Джуди, но у нее уже не осталось времени на размышления. Она влетела в прихожую.
Дверь в спальню Майкла была распахнута. Джуди опустилась на одно колено и подняла пистолет.
То, что она увидела, ошеломило ее.
Потный обнаженный Майкл лежал в постели. Он занимался любовью с рыжеволосой женщиной. Тут только Джуди сообразила, что это его жена.
Они смотрели на Джуди с удивлением и страхом.
Потом Майкл ее узнал и спросил:
— Джуди? Какого черта?..
Она закрыла глаза. Никогда в жизни она еще не чувствовала себя такой дурой.
— О, черт! — сказала она. — Извините. Какое дерьмо.
* * *Рано утром в среду Пастор стоял на берегу Серебряной реки, глядя на утреннее небо, отражающееся от поверхности воды, восхищаясь оттенками белого и голубого. Все остальные спали. Рядом негромко дышал его пес.
Кругом царила безмятежность, но в душе Пастора не было покоя.
Осталось совсем мало времени, однако губернатор Робсон молчал.
Ужасно.
Пастор не хотел устраивать еще одно землетрясение. Ведь оно должно быть более серьезным, следовало уничтожить мосты и дороги, разрушить небоскребы. Погибнут люди.
Пастор в отличие от Мелани не стремился отомстить за свои обиды всему миру. Он лишь хотел, чтобы его оставили в покое, и был готов на все, чтобы спасти свою коммуну, однако понимал, что лучше избежать смертей. Когда все закончится и проект строительства дамбы будет заморожен, жизнь вернется в свою привычную колею. Но шансы на это будут выше, если не погибнут ни в чем не повинные жители Калифорнии. То, что произошло до сих пор, скоро забудется. О случившемся перестанут говорить в новостях, и всем станет наплевать на сумасшедших, которые утверждают, будто могут устраивать землетрясения.
Пока он стоял и размышлял, появилась Звезда. Она сбросила пурпурный халат и вошла в холодную воду, чтобы помыться. Пастор жадно посмотрел на ее роскошное тело, так хорошо ему знакомое, но все равно желанное. Прошлую ночь он провел в одиночестве. Звезда продолжала спать со Скелетом, а Мелани уехала в Беркли, к мужу.
Так что замечательный любовник спал один.
Пока Звезда вытиралась, Пастор сказал:
— Поедем купим газету. Я хочу выяснить, не сделал ли заявления губернатор Робсон.
Они оделись и отправились на бензоколонку. Пастор залил бак «барракуды» бензином, а Звезда купила «Сан-Франциско кроникл». Она вернулась, заметно побледнев.
— Смотри, — сказала она, показывая ему первую страницу.
Пастор увидел фотографию девочки, которая показалась ему знакомой. Через мгновение он с ужасом узнал Розу.
Ошеломленный, Пастор взял газету. Там была напечатана и его фотография.
Почти сразу Пастор сообразил, что портреты сделаны при помощи компьютера. Так он выглядел, когда выдавал себя за Питера Шобери на пресс-конференции ФБР. Длинные волосы собраны в хвост, большие очки. Едва ли кто-нибудь сможет узнать его по этому портрету.
А вот Роза выглядела как обычно. Конечно, это не фотография, но узнать Розу значительно легче, чем Пастора. По спине у него пробежал холодок. Он не привык испытывать страх. Более того, Пастор всегда наслаждался риском. Но сейчас он подвергал опасности дочь.
— Черт подери, — сердито проговорила Звезда, — зачем ты пошел на пресс-конференцию?
— Хотел узнать, что у них на уме.
— Какая глупость!
— Я всегда был склонен к опрометчивым поступкам.
— Знаю. — Ее голос смягчился, и она коснулась его щеки. — Иначе я бы тебя никогда не полюбила.
Еще месяц назад это не имело бы значения: никто, кроме обитателей коммуны, не знал о существовании Розы, а коммунары не читали газет. Однако Роза втайне от родителей ездила в Силвер-Сити, где встречалась с мальчиками; она украла плакат в магазине; ее арестовали, и она целую ночь провела в Силвер-Сити. Вдруг кто-то узнает ее по портрету в газете? Полицейский, который разговаривал с ними, наверняка запомнил Розу — к счастью, он все еще на Багамах, где едва ли станет читать «Сан-Франциско кроникл». А как насчет женщины, у которой Роза провела ночь? Школьная учительница, сестра шерифа, вспомнил Пастор. Ее звали мисс Ватерло. Конечно, она видела сотни девушек, но могла запомнить лицо Розы. Возможно, у нее не слишком хорошая память или она уехала в отпуск. И ей вовсе не обязательно читать сегодняшний выпуск «Сан-Франциско кроникл».
А может быть, Пастору пришел конец.
Но тут он ничего поделать не мог. Если учительница видела портрет в газете, узнала Розу и позвонила в ФБР, сотни агентов заявятся в коммуну, и все будет кончено.
Он смотрел на фоторобот, а Звезда читала статью.
— Если бы ты ее не знала, сумела бы ты узнать Розу?
Звезда покачала головой:
— Не думаю.
— И я тоже. Но хотелось бы быть
