Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Поглядев на свое отражение в зеркале, она подумала: «Мы так с Мики похожи даже по тону лица. У нас бы родились прелестные темноглазые детишки».

В это мгновение в комнату как раз вошел ее голубоглазый и светловолосый сын. Выглядел он далеко не лучшим образом. В последнее время он заметно растолстел, на коже его проступали яркие пятна. Во второй половине дня, когда начинало выветриваться выпитое за обедом вино, он часто пребывал не в духе.

Но ей нужно было сказать ему нечто важное, и она не собиралась делать скидку на его настроение.

— Что это еще за затея Эмили с аннулированием брака?

— Она хочет выйти замуж за кого-то другого, — мрачно ответил Эдвард.

— Но она твоя жена!

— В действительности не совсем.

О чем он вообще говорит? Она любила его, но временами он выводил ее из себя.

— Не говори ерунды, — осадила она его. — Эмили замужем за тобой.

— Я женился на ней, только потому что ты так хотела. И она согласилась, только потому что на этом настаивали ее родители. Мы никогда не любили друг друга и… — он замялся, а потом выпалил: — В общем, наш брак фактически не оформлен. У нас с ней ничего не было в постели.

Так вот на что он намекает. Августа поразилась, что ему хватило смелости заговорить об интимном. Обычно такие вещи с женщинами не обсуждают. Вместе с тем она нисколько не удивилась тому, что его брак был фиктивным. Она и раньше догадывалась об этом. Тем не менее Эмили так просто от него не отделается.

— Никакого скандала мы не допустим, — сказала она строго.

— Не будет скандала…

— Конечно, будет! — прервала она его, рассердившись на его недальновидность. — В Лондоне об этом хватит разговоров на целый год. Да и дешевые газетенки станут раздувать сплетни.

Теперь Эдвард был лордом Уайтхэвеном, а газеты, которые нравится читать слугам, обожают печатать статьи про любовные дела аристократов.

— Ты не думаешь, что Эмили заслуживает свободы? — спросил он, еще больше нахмурившись.

Августа пропустила мимо ушей его слабый призыв к справедливости.

— Она как-то может тебя заставить?

— Она хочет, чтобы я подписал документ, в котором наш брак признается фиктивным.

— А если ты не подпишешь?

— Тогда ей будет труднее настоять на своем.

— Вот и прекрасно. Нам не о чем беспокоиться. Не будем больше затрагивать эту неприятную тему.

— Но…

— Скажи ей, что никакого аннулирования ей не видать. Я не потерплю разговоров об этом.

— Хорошо, мама.

Ее удивила такая быстрая капитуляция. Хотя последнее слово всегда оставалось за ней, обычно он сопротивлялся дольше. Наверное, его заботит что-то другое.

— В чем дело, Тедди? — спросила она более мягким голосом.

Эдвард тяжело вздохнул.

— Хью мне кое-что рассказал.

— Что именно?

— Он утверждает, что Мики убил Солли Гринборна.

Августа почувствовала, как по ее спине пробежал холодок возбуждения.

— Как это? Солли переехал экипаж.

— Хью говорит, что Мики его толкнул под колеса.

— И ты ему веришь?

— В тот вечер Мики был со мной, но он мог отлучиться на несколько минут. Так что это вполне возможно. А как думаешь ты, мама?

Августа кивнула. Мики опасен и смел, поэтому от него исходит такой магнетизм. Он действительно способен на убийство, и это сойдет ему с рук.

— Мне трудно поверить, — сказал Эдвард. — Я знаю, что Мики в каких-то отношениях бывает грубым и злобным, но чтобы убить…

— Но он может убить, — сказала Августа.

— Почему ты так уверена?

У Эдварда был такой жалкий вид, что Августе захотелось поделиться с ним своей тайной. Но разумно ли будет признаться ему? В любом случае вреда не будет. Возможно, даже пойдет на благо. От слов Хью Эдвард сейчас задумчивее обычного. И он может серьезнее отнестись к этому вопросу. Она решилась.

— Мики убил твоего дядю Сета, — сказала она.

— О боже милосердный!

— Задушил его подушкой. Я поймала его за этим.

Вспомнив ту сцену, Августа почувствовала прилив крови и жар между ног.

— Но зачем Мики было убивать дядю Сета?

— Чтобы побыстрее раздобыть те винтовки для Кордовы, разве не помнишь?

— Я помню, — ответил Эдвард и некоторое время молчал.

Августа прикрыла глаза, вспоминая долгое и дикое объятие Мики в комнате с мертвецом.

Заговорив, Эдвард вырвал ее из задумчивости:

— А ты помнишь того мальчика, Питера Миддлтона?

— Конечно. — Августа никогда не забывала того, чья гибель темной тенью постоянно висела над их семейством. — А что с ним?

— Хью говорит, что его тоже убил Мики.

А вот эти слова потрясли Августу уже по-настоящему.

— Что? Нет… не верю.

Эдвард кивнул.

— Он специально держал его голову под водой и утопил.

Августу ужаснула на столько мысль об убийстве, сколько предательство Мики.

— Хью, наверное, сам это все придумал.

— Он говорит, что Тонио Сильва видел, как это происходило.