Исторические романы - Саймон Скэрроу
Биррий кивнул и крикнул: - Всем назад на « Олимпиаду», ребята! Нет времени на грабежи! Давай, химеры вас побери, выполняй команду!
Пираты бросили тела, которые обыскивали, и бросились на свой корабль через перила. Те, кто мог ходить, помогали своим раненым товарищам подняться на ноги и уносили их до тех пор, пока последний человек не покинул «Нептун». В то же время Герас проревел приказ экипажу «Трезубца Посейдона» вернуться на свое судно.
Пока пираты карабкались обратно через узкую щель, Телемах с тревогой оглядывал следы кровавой бойни, разбросанной по палубе: - Где Канис? И где Нерей, мой брат? Где они?
Биррий нахмурился:- Я не понимаю. Несколько минут назад Канис был здесь .
Телемах лихорадочно осматривал изломанные тела вокруг мачты, ища любые следы присутствия римского префекта среди мертвых и умирающих. Затем из-за кормового грузового люка раздался резкий голос: - Телемах!
Молодой капитан резко обернулся и увидел Каниса, выходящего на палубу с узкой лестницы, ведущей в его каюту. Префект остановился перед входом, великолепный в своих блестящих чешуйчатых доспехах, полированном шлеме и поножах на щиколотках. Перед ним стояла фигура с ввалившимися щеками, высокая, темноволосая, одетая в грязную рваную тунику. Канис приставил к шее мужчины кинжал, острие которого было прижато к его мягкой коже.
Телемах взглянул на растрепанную фигуру и почувствовал, как у него перехватывает горло. Лицо, которого он не видел десять лет, но которое все равно узнал.
- Нерей ... - Он двинулся к брату, перешагнув через тело убитого римлянина у его ног.
Канис сильнее прижал острие кинжала к шее Нерея, заставив пленника скривиться от боли. Холодные голубые глаза римлянина уставились на Телемаха: - Не подходи!- сказал он по-латыни. - Подойдешь ближе, и я перережу ему горло, клянусь Юпитером.
Телемах остановился в нескольких шагах от него. Горькая ярость вспыхнула в нем, когда он оценил степень ран своего брата. На его руках и лице было видно несколько шрамов и покрасневших рубцов, а два пальца на левой руке были отрублены, оставив корявые культи.
- Что ты с ним сделал? - спросил он.
- Ничего такого, чего бы не заслужил этот негодяй, - надменно ответил Канис. - Но он пострадает еще больше, если ты не сделаешьв точности то, что я скажу.
- Отпусти его, ублюдок!
Префект усмехнулся. - Я так не думаю. Видишь ли, я планировал убить Нерея у тебя на глазах, после того как разгромлю твой флот в бою. Достойный триумф был бы, не так ли? Но после твоего маленького обмана он для меня стал гораздо дороже живой, чем мертвый. Либо ты сделаешь, как я скажу, либо я его убью.
- Что ты хочешь? - осторожно спросил Телемах.
- Безопасный переход с этого корабля. Мне понадобится корабельный тендер и двое моих людей на веслах. Если мне или моим людям будет нанесен какой-либо вред, или кто-либо попытается преследовать нас, Нерей умрет.
- Не делай этого, брат! – взмолился Нерей. - Не позволяйте ему уйти!
Герас подошел к Телемаху и фыркнул на римского префекта: - Ты действительно думаешь, что мы поверим, что ты убьешь его? Сделаешь это, и мы с ребятами выпотрошим тебя прежде, чем ты успеешь пикнуть.
- Я готов умереть, пират. Мне нечего терять.
- Чушь это все! - Герас сплюнул на палубу и сделал шаг к Канису, сжав рукоять меча. Телемах мгновенно протянул руку и схватил своего друга за руку, потянув его назад.
- Нет! Подожди! Я тебе приказываю! ...
- Но капитан…
- Не перечь! - Телемах снова перевел взгляд на префекта. - Если я соглашусь, как я могу быть уверен, что ты его отпустишь ?
- Ты сам будешь сопровождать меня на лодке. Префект раскрыл губы в тонкой ухмылке. - Таким образом, я буду уверен, что никто из твоих товарищей не сделает какую-нибудь пакость. Как только мы окажемся на безопасном расстоянии от Равенны и ваших кораблей, Нерей будет освобожден. Ни тебе, ни твоему брату не причинят вреда. Даю вам слово префекта.
Герас повернулся к своему капитану и, понизив голос, заговорил по-гречески. - Ты действительно собираешься доверять этому лживому дерьму? Он убьет твоего брата, как только скроется из виду.
Телемах поджал губы. К настоящему времени большинство пиратов бежало обратно на свои корабли, и на борту триремы осталась лишь горстка людей «Трезубца Посейдона», некоторые отбирали ценности у морских пехотинцев, в то время как другие убивали раненых, которые еще дышали. Брус протестующе заскрипел, когда «Нептун» медленно погрузился в море.
- Последний шанс, - заявил Канис. - Соглашайся на мои условия и помоги мне выбраться отсюда в целости или сохранности, или смотри, как умирает Нерей. Выбирай.
Телемах на мгновение застыл в нерешительности, разрываясь между спасением своего брата и позволением ненавистному врагу сбежать. Затем его плечи поникли, и он опустил фалькату.
- Очень хорошо, римлянин. Я согласен с твоими требованиями.
- Хорошо.- Канис кивнул пиратам по обе стороны от Телемаха. - А теперь пусть твои люди приготовят лодку.
Герас пробормотал себе под нос проклятие, но взгляд Телемаха заставил его замолчать, и первый помощник вызвал четырех человек из команды «Трезубца Посейдона» и дал им инструкции. Мужчины потянули за шкивные канаты, подняли лодку и забросили ее за борт триеры, а двух гребцов, сдавшихся пиратам, подвели к боковому поручню. Когда те спустились в лодку и подняли весла, последние пираты запрыгнули обратно на «Трезубец Посейдона».
Герас повернулся, чтобы покинуть флагман, с тревогой глядя на Телемаха: - Вы уверены в том что делаете, капитан? - спросил он .
- У меня нет выбора, - ответил Телемах. - Либо так, либо Нерей умрет. Теперь иди.- Он указал на «Трезубец Посейдона». - Освобождайте корабль, пока этот флагман не утянул нас всех вместе с собой.
- Да, капитан.
Герас перепрыгнул обратно на палубу «Трезубца Посейдона» и проревел ряд приказов. Через несколько мгновений абордажные тросы были вытянуты, и «Трезубец Посейдона» повернул прочь, оторвавшись от «Нептуна» и дав себе место для маневра , чтобы уйти от подбитой триремы. В то же время люди на «Олимпиаде» отчалили от другой стороны разбитого корпуса Нептуна.
Телемах оглянулся через плечо и увидел, что в гавани продолжает бушевать битва. Три пиратских корабля были повреждены или потоплены, остальные прижаты к биремам. Он снова повернулся
