Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
Но носки оказались единственной ошибкой, которую совершил Стоффер. Он произвел на Перо впечатление сообразительного, жесткого, организованного и привыкшего к тяжкой работе человека.
По мере того как шли годы, Перо узнал, что Стоффер обладал еще большими талантами. Его ум прекрасно подмечал все детали — нечто такое, чего не хватало Перо. Его невозмутимость была непоколебимой. И еще он был великим дипломатом. Когда «ЭДС» заполучала контракт, это зачастую означало, что надо брать под свою опеку уже существующий отдел обработки данных. Это могло оказаться сложным: персонал, естественно, был настороже, раздражителен и иногда затаивал обиду. Мерв Стоффер — спокойный, улыбающийся, всегда готовый прийти на помощь, любезный, мягко проталкивающий свои намерения, — мог утихомирить их враждебность как никто другой.
С конца шестидесятых годов он работал напрямую с Перо. Его специальностью было взять за основу смутную, безумную идею из беспокойного воображения Перо, обдумать ее, свести все части воедино и заставить ее работать. Временами он приходил к заключению, что этот замысел не подлежал внедрению в жизнь — и, когда это утверждал именно Стоффер, Перо начинал подумывать, что, возможно, проект был неосуществимым.
Его жажда работы была огромна. Даже среди трудоголиков на восьмом этаже Стоффер представлял собой настоящий феномен. Кроме того, что он занимался всем, что Перо надумает в постели предыдущей ночью, Стоффер надзирал за компанией Перо по недвижимости и его нефтяной компанией, управлял инвестициями Перо и планировал его состояние.
Самым лучшим способом оказать помощь Саймонсу, решил босс, было бы предоставить в его распоряжение Мерва Стоффера.
Перо гадал, не изменился ли Саймонс. Они встречались несколько лет назад. Это произошло на банкете. Тогда Саймонс рассказал ему одну историю.
Во время налета на Сон Тей вертолет Саймонса приземлился не в том месте. Он сел в комплексе, чрезвычайно напоминавшем лагерь для военнопленных, но удаленном от него на расстояние четырехсот ярдов и включавшем в себя бараки, полные спящих вражеских солдат. Разбуженные шумом и мельканием вспышек света, солдаты, спотыкаясь, начали выходить из бараков, сонные, полуодетые, волочащие свое оружие. Саймонс занял позицию около двери с зажженной сигарой во рту. Рядом с ним стоял дюжий сержант. Когда в двери появлялся очередной солдат, он замечал мерцающий огонек сигары Саймонса, заставлявший его замешкаться. Саймонс стрелял в него, сержант отбрасывал тело в сторону, и наступала очередь следующего.
Перо не смог устоять перед искушением, чтобы не задать вопрос:
— И скольких же человек вы убили?
— Должно быть, человек семьдесят-восемьдесят, — буднично ответил Саймонс.
Саймонс был великим солдатом, но теперь он занимался выращиванием свиней на ферме. Поддерживал ли полковник себя в форме? Ему исполнилось шестьдесят, и он перенес удар еще до Сон Тей. Сохранил ли Саймонс свой проницательный ум? Оставался ли он все еще выдающимся вожаком?
Перо был уверен, что Саймонс захочет выполнять спасательную операцию под своим полным контролем. Полковник будет либо проводить ее так, как ему угодно, либо не будет вообще. Это прекрасно подходило для Перо: в его духе было нанять наилучшего специалиста для выполнения работы, а затем предоставить ему полную свободу действий. Но оставался ли все еще Саймонс самым крупным специалистом в мире по спасательным операциям?
Перо услышал голоса в наружном помещении. Они уже прибыли. Перо поднялся на ноги, и появились Саймонс с Т. Дж. Маркесом и Мервом Стоффером.
— Полковник Саймонс, как поживаете? — приветствовал его Перо. Он никогда не называл Саймонса «Быком», считая это банальным, отжившим приемом.
— Привет, Росс, — изрек Саймонс, пожимая ему руку.
Рукопожатие было крепким. Одет Саймонс был небрежно, в брюки цвета хаки. Воротник рубашки был расстегнут, выставляя напоказ мускулы его мощной шеи. Он выглядел старше: на его агрессивном лице прибавилось морщин, в подстриженных «ежиком» волосах — серебристых нитей, да и сами волосы отросли намного длиннее, чем мог припомнить Перо. Но с виду он казался в форме и крепок. У него был все тот же низкий голос, огрубевший от табака, с легким, но отчетливым нью-йоркским выговором. Он держал папки, подготовленные для него Кобёрном по добровольцам.
— Присаживайтесь, — пригласил Перо. — Вы все поужинали?
— Мы сходили в «Дастиз», — сообщил Стоффер.
Саймонс поинтересовался:
— Когда этот кабинет в последний раз проверяли на наличие «жучков»?
На лице Перо расплылась улыбка. Саймонса равным образом до сих пор не обведешь вокруг пальца, как и не упрекнешь в плохой форме. Прекрасно. Он ответил:
— Его никогда не проверяли на этот предмет, полковник.
— Отныне я хочу, чтобы все комнаты, которые мы используем, проверялись каждый день.
— Я прослежу за этим, — вклинился Стоффер.
Перо промолвил:
— Что бы вам ни потребовалось, полковник, просто скажите об этом Мерву. Теперь давайте с минутку поговорим о деле. Мы, безусловно, ценим ваш приезд сюда для оказания нам помощи и хотим предложить вам некоторую компенсацию…
— Даже и не помышляйте об этом, — сердито прорычал Саймонс.
— Ну…
— Мне не нужна плата за спасение американцев, попавших в беду, — отрезал Саймонс. — Я никогда не получал премии за подобные операции и не желаю вступать на этот путь сейчас.
Саймонс был оскорблен. Горечь его раздражения наполнила помещение. Перо быстро дал задний ход: Саймонс принадлежал к числу очень немногих людей, с которыми он держался начеку.
Старый вояка ничуть не изменился, мелькнуло в голове у Перо.
Прекрасно.
— Команда ждет вас в комнате для совещаний. Я вижу, что документы у вас с собой, но знаю, что вы захотите произвести собственную оценку этих людей. Они все знакомы с Тегераном и все обладают либо военным опытом, либо какими-то навыками, которые могут оказаться полезными, но в конечном счете подбор команды всецело является вашим
