Чайный дворец - Элизабет Херман
– Значит, он не станет медлить… – С мрачным видом капитан осушил бокал и раздраженно отмахнулся, когда стюард предложил долить. – Мне нужно чего-нибудь покрепче.
Стюард поспешил к чайному столику и начал разливать виски.
– Когда завершится погрузка?
Второй офицер, заметно моложе и более чисто выбритый, чем остальные, пытался стереть пятно от ванильного соуса со своей рубашки.
– На рассвете. Последние ящики с чаем для Чарльза Грея, масло бергамота и перец.
– Чай для второго графа Грея? – уточнила Лене.
– Да, – ответил Мерривезер, получив свой стакан с виски. – Можно ускорить процесс? Я хочу как можно быстрее поднять паруса. Нам повезло, что мы успели сбыть опиум. Пусть губернатор делает с ним что хочет, главное, что мы получили деньги.
– Конечно, – поспешил кивнуть второй офицер. – Мы можем поместить масло бергамота вместе с чаем. Оно хорошо упаковано, ничего не случится.
– Говорят, – первый офицер наклонился вперед и бросил заговорщицкий взгляд на остальных, – весь конфискованный опиум будет уничтожен в гавани.
– Хотел бы я стать рыбой! – громко рассмеялся Гордон. – А если серьезно, с удовольствием бы поскорее улизнул из этих мест. Стерлинг собирается еще раз попытать удачу в Юньнани, чтобы привезти оттуда крепкие чайные кусты. Я бы посоветовал ему идти сухопутным путем через Бирму и Мандалай в Читтагонг, пока здесь все так напряженно.
Лене отложила серебряную ложку.
– Значит, мистер Стерлинг не отправится с нами?
Гордон кивнул, утопив свой двойной подбородок в салфетке.
– У него есть долги, которые нужно погасить. Ничего серьезного, но… Меня удивляет, что он передал вам семена чая. Как так получилось?
– Старая договоренность, – коротко ответила она. Ей и самой было сложно это объяснить. – Когда мы подпишем договор?
Мерривезер, сытый и довольный, встал с тихим стоном.
– Сейчас. Все уже готово. Сэр Бервин?
Второй офицер вскочил так быстро, что чуть не опрокинул стул.
– Одну минуту. Я принесу документы.
Капитан взглянул в окно. Внезапно он резко отпрянул назад.
– «Андромаха»! – воскликнул он. – Нейпир! Чертов дьявол! Он плывет вверх по Жемчужной реке без разрешения! Черт! Черт возьми! – Потом добавил, возвращаясь к столу: – О, будь я снова молод, господа, ничто не остановило бы меня от того, чтобы показать этим желтым дьяволам, кто здесь хозяин! – Он с размаху хлопнул первого офицера по плечу и громко расхохотался.
Виски пошел по кругу. Лене до сих пор удавалось не думать о Роберте, но сейчас тревога стала невыносимой. Пока за ее спиной раздавались тосты и громкие крики «ура», она подошла к окну.
Темные силуэты кораблей выходили в дельту реки. Паруса были подняты, пушки готовы. Тени на палубах, освещенных факелами, танцевали, будто призраки.
– Война! – закричал первый офицер. – Наконец-то! Господи, что бы я ни отдал, чтобы быть на борту корабля Королевского флота![52]
Лене охватила дрожь. Ее переполняли отчаяние и ярость – она готова была что-нибудь разбить. Роберт не просто отверг возможность будущего с ней, но и вернулся туда, где царила смертельная опасность.
– Да здравствует свободная торговля! Да здравствует лорд Нейпир!
Лене сжала губы, выпрямила спину и вернулась к столу.
– Господа? – Она подняла бокал. – За удачный исход.
– За удачный исход! – повторил Мерривезер, чокаясь с остальными.
Щеки Гордона пылали, как спелый ревень. Валлич, датчанин, которому был чужд британский патриотизм, предпочел поднять стакан воды. Вскоре вернулся второй офицер, неся под мышкой два свитка бумаги, в руке – перо, сургуч, печать и чернильницу.
Стол быстро освободили. Лене хотела как можно скорее покончить с этим. Кто знает, что вспомнят эти господа наутро, особенно если Роберт не вернется (она все еще надеялась на обратное).
Когда она развернула первый свиток и поняла, что речь идет о земле под плантацию, в горле встал комок.
Валлич наклонился к ее плечу, и мелкие капли слюны осели у нее на шее.
– Один гектар, как договаривались. С возможностью взять второй через пять лет. Вот здесь, – его тонкий палец указал на пустое место, – нужно вписать имя владельца.
Лене окунула перо в чернильницу.
– На вашем месте, – прошептал ботаник ей на ухо, – я бы оформил на себя. Можете потом сдать в аренду этому бездельнику. Но, – он выпрямился, – решать вам. Только знайте, Стерлинг ни в одном месте не задерживался дольше трех месяцев.
– И ни с одной женщиной, – добавил Гордон, что вызвало взрыв смеха. – Он лучший вор Чайного комитета, но доверить ему плантацию? Можно уж тогда и чай поливать соленой водой! За ваше здоровье!
Лене тщательно выводила буквы, одну за другой. В какой-то момент Валлич снова заглянул через плечо и нахмурился.
– Значит, все-таки… Вот бы мне такую веру, как у вас.
Покачав головой, он одним махом осушил стакан воды, словно это был крепкий виски.
– Я хочу добавить одно небольшое условие к соглашению, – сказала Лене.
Гордон сразу насторожился.
– Думаю, мы и так были весьма щедры, – резко сказал он. – В конце концов, никто не знает, что выйдет из этих семян.
– В ваших руках, господа, они наверняка станут сенсацией, – улыбнулась Лене ботаникам. – У меня лишь одна небольшая просьба. Чжиху, мой слуга, очень способный мальчик, и я бы хотела, чтобы ваши китайские… – она едва не сказала с презрением «рабы», – чтобы ваши китайские мастера обучили его всем тонкостям. Уверена, с его знаниями и усердием он станет для вас ценным приобретением.
Валлич задумался, потирая ладони, словно они замерзли. Наконец он кивнул.
– И как только он овладеет всеми тонкостями, он будет работать на плантации мистера Роберта Стерлинга.
Улыбки ботаников мгновенно исчезли. Лене поспешила сгладить возникшую напряженность.
– Вы стремитесь разрушить монополию, а мир нуждается в чае. В чае, который будет доступен каждому. Мне не нужны изысканные сорта, которые могут позволить себе только богатые. Чай должен быть доступен всем, и достичь этого можно только через объемы и цену. Вы найдете во мне жесткого, но справедливого партнера. А прибыль с плантации Стерлинга – это и ваша прибыль.
Она аккуратно добавила соглашение в документ.
– Мне нужен человек, которому я могу доверять. Не поймите меня неправильно, господа. Когда Чжиху подрастет, он станет помощником Стерлинга. Он будет получать такую же медицинскую помощь и зарплату, как и британцы. Если первая плантация принесет прибыль через пять лет, он станет управляющим второй.
– Это невозможно, – возразил Гордон. – Только британцы могут быть управляющими!
– Где это сказано?
– Нигде, – отрубил он. – Плантации принадлежат Assam Company, то есть британцам. Нельзя сделать китайца управляющим чайной плантацией!
– Мисс Воскамп, – мягко проговорил Мерривезер, усаживаясь рядом с ней. – Есть причина, по которой женщинам не позволяют вести дела.
– И какова же она, по-вашему? –
