Он сделал все, что мог. «Я 11-17». Ответная операция. - Василий Иванович Ардаматский
Субботин молчал. Нетрудно догадаться, что слышать это ему было весьма приятно и даже лестно.
— Вот, говорят, загадочная русская душа, — продолжал Гарц. — Вообще-то я ругаюсь, когда так говорят, запугивая самих себя. Но все же какая-то правда в этих словах есть. — Гарц посмотрел на Субботина и рассмеялся. — А с другой стороны, что загадочного, скажем, в вас?
Субботин пожал плечами…
Около полуночи один из радистов начал что-то быстро записывать.
Дремавший Гарц вскочил и, подбежав к радисту, смотрел через его плечо, что тот писал.
Субботин замер. Неужели его питомцы проскочили, никем не встреченные? Он не мог знать, что в операцию по поимке разведчиков входило и это: дать одной паре возможность — так сказать, для правдоподобия — осуществить немедленную связь с центром.
В принятой и немедленно расшифрованной радиограмме говорилось:
«Приземлились точно и благополучно. Прячем снаряжение и уходим согласно плану. Номер три».
Больше до утра никаких сообщений принято не было.
Субботин нервничал, хотя отсутствие сообщений от остальных агентов не могло не радовать его.
— Ничего, ничего! — утешал его Гарц. — Терпение, мистер Скворцов! Выброска — это не прогулка туристов.
Но сообщений не было и в течение следующих суток. Только в начале третьих суток пришла радиограмма от пары номер один, в которой находился несостоявшийся писатель Константин Ганецкий. Разведчики сообщали, что их выбросили неточно, что они сутки блуждали, пока добрались до леса. Теперь все в порядке — они уходят согласно плану.
— Видите, Скворцов, наше с вами терпение вознаграждено. Из трех брошенных нами зерен два уже дали всходы. Если третье не взойдет, все равно мы с вами можем быть довольны. Я лично рассчитывал максимум на одно зерно. Поздравляю вас!
— Спасибо.
Субботин был не на шутку встревожен.
Неужели подвела цепочка связи?.. Он опять-таки не знал того, что пара номер один свое донесение передала уже из здания госбезопасности и что эта пара, как позже и третья, до поры до времени будет по указаниям чекистов мистифицировать американскую разведывательную службу своими боевыми радиодонесениями.
52
Утром Гарц выдал Субботину довольно крупную сумму денег и сообщил, что новая группа курсантов будет набираться в Гамбурге. А теперь ему предоставляются сутки полного отдыха. Субботин поблагодарил Гарца и сказал, что немедленно отправляется в поход по магазинам.
Выйдя из отеля, Субботин действительно побывал в нескольких магазинах. С ворохом покупок в руках он возвращался в отель. Подошел к газетному киоску. Амалия Штерн протянула ему несколько газет:
— Шифр девять…
В номере Субботин нетерпеливо раскрыл газету и отыскал нужный ему абзац:
«Все в полном порядке. Поздравляем. Немедленно возвращайтесь домой. В одиннадцать часов вечера возле кирхи Петра будет стоять такси №БТ 30555».
Первой мыслью Субботина было недоумение: зачем возвращаться домой, если есть возможность продолжать работу по провалу вражеской агентуры?
Однако Субботин понимал и другое: затягивать эту рискованную игру опасно. Наконец, Субботин был человек военный, и приказ для него был приказом. Начальство знает, что делает.
Субботин зашел в номер Гарца:
— Мистер Гарц, поскольку вы однажды высказали желание знать, где я в каждое время суток, ставлю вас в известность, что вечером я смотрю ревю, а потом позволю себе выпить и всячески развлечься. Всячески, мистер Гарц…
— Сегодня ваш день, — засмеялся Гарц. (Субботин видел, что он в хорошем настроении.) — Но все же удержитесь от лишнего.
Субботин рассмеялся:
— До завтра, мистер Гарц!
Гарц помахал ему рукой.
* * *
На другой день Субботин уже находился в кабинете полковника Семина. Здесь была вся оперативная группа Рычагова. Полковник с доброй улыбкой оглядел всех и встал:
— Прежде всего — спасибо, товарищи, за отличную службу!
Все участники группы тоже встали, их глаза радостно блестели.
Как в это время чувствовал себя мистер Гарц, предположить нетрудно. Наверняка он чувствовал себя очень плохо.
Примечания
1
Запрещено! (нем.)
2
Скорей! (нем.)
