Таежный Робинзон - Олег Николаевич Логвинов

непрерывно рубить дрова, забыв про всё остальное – внушал себе Никита. До середины ноября – времени отправления в поход к людям – надо заниматься чем-то полезным, а не только заготовкой дров. Он уже не стремился расширять свою исследованную площадь – хватит и радиуса 5 километров. За их пределами тайгу можно осматривать лишь отдельными вылазками. Магистрали на запад, юг и север решил тоже пока не продлять, сначала надо сбегать к участку, затем вниз по течению реки, а уже по результатам этих походов решать, что делать дальше.

Вверх по течению реки на юго-восток, где надежда встретить человека минимальна, он ходил почти на 10 километров, а северо-запад предстоит изучить в большом походе

– А чем заниматься сейчас? – до походов, а может быть и после. Был бы металл сделал бы какие-нибудь каркасы, приспособления. А были бы люди – хотя бы один партнер –город бы построили настоящий.

– А какой я сделал бы самокат из моих двух колес, да и снегоход мог бы служить здесь верой и правдой даже без горючего – на собственном паре. Но металла, для сооружения чего-то капитального, крепкого, малогабаритного, кроме очень нужных лопат, топоров и небольшого количества гвоздей у меня нет. Металл слишком тяжелый, чтобы тащить его на себе 50 километров. Тем более нет станков за исключением «пилорамы» – да и то в кавычках.

– Здесь есть только дерево. Из него с моими инструментами тоже много не сделаешь. Закончу все задумки, а дальше? Пожалуй, надо заняться природой – это полигон, в котором мне может быть придется жить, питаться, одним словом – выживать. Его надо знать.

– А может быть, все это скоро закончится, и ничего не понадобится? Выйду к людям, узнаю обстановку, размер катастрофы и сразу рвану домой – на родной завод, к детям, друзьям. Ну, а все-таки, «если»…? И вот для этого «если» все нужно изучать и осваивать. Лучше начинать с самого простого.

– Небо я уже немного знаю. Теперь надо плотнее изучать растительный мир, Все это уже изучено, разложено по полочкам. Но не для меня. Где все это? Где у меня атласы растений их характеристики, свойства и так далее и тому подобное? Нет ничего. Надо открывать самому. Самому для себя изучать, систематизировать, составлять гербарии. Бумага, слава богу, еще есть. Изучать так же как небо, облака, строительство, охоту и весь комплекс выживания в неизвестных мне до этого времени условиях. И все это без учителей, литературы и даже сведений с чего начинать и с какого конца браться. То есть надо заново изобретать велосипед, к тому же во много раз худший, чем он есть сейчас.

– Пока я только привык беречь природу. На даче у отца раз в год помогал ухаживать за деревьями, продлевать их жизнь. В тайге эта привычка отразилась на том, что старался не портить без особой надобности деревья. Рубил в первую очередь, те, которые росли в тесноте, были хилыми или больными. Эти шли на дрова. Только для строительства брал хорошие, но опять-таки, чтобы не нарушать целостность леса.

– Пока все это планы, рассуждения, мечты. От них ничего само не появится. С чего-то надо начинать конкретно. Что мне сейчас больше всего нужно? – Никита пошарил взглядом по двору и остановился на большом белом бревне, лежавшем у самого края хоздвора. – Корыто! Вот, что надо сделать. Перед походом и особенно, после него, если окажется неудачным, потребуется большая стирка. Можно сразу и опробовать. Вырезать корыто и освободить бак от этой работы – пусть занимается своим делом. По очереди это моя вторая задумка, которой сейчас надо и заняться.

Через загрузочное окно спустил бревно вниз, предварительно разрубив его на две неравные части и собрался вырубать корыто в тепле землянки. Однако скоро понял, что это не лучшее место для тонкой столярной работы. Здесь оказалось мало места для разворотов и размаха, а главное темновато. Работать в темноте не хотелось, да и опасно, можно нечаянно пробить в корыте стенку или дно. Тем же путем Никита вытолкнул бревно назад, вышел наружу и разместился под крышей хоздвора. Температура воздуха по первым ощущениям была не ниже 50 – это то, что надо, не холодно, но и долго не засидишься за работой. Подумал:

– Если бы такая температура была всю зиму, то и землянки не надо – так бы перебился…

Дерево пролежало на берегу не меньше года и хорошо высохло.

– Начинай изнутри – подсказал двойник – будет безопаснее для корыта. Предложение Никита принял без возражений – огрехи внутренней вырубки можно будет исправить при зачистке внешней. Чтобы корыто было устойчивее, сделал немного плоским дно, срубив в нижней части тонкую полоску, и принялся осторожно вырубать «внутренности» большей половины. В этом случае вход в корыто получится немного уже, но зато увеличится глубина, а значит и объем.

До конца дня вырубил внутри выемку длиной 70 сантиметров, шириной в центральной части 30 сантиметров и наибольшей глубиной 25 сантиметров. При толщине стенок 3 сантиметра получил внутренний объем около 35 литров. Чтобы убрать внутри все зазубрины, зачистил поверхность рашпилем, подправил напильником. Пожалел, что нет кусочка разбитого стекла. Хотел воспользоваться зеркалом, но побоялся нечаянно его расколоть. Для очистки совести насыпал немного песка (который летом заготовил около кубометра для разных непредвиденных надобностей), и с помощью сухой травы «отполировал» внутреннюю поверхность. Дальнейшую доводку сделает одежда при стирке.

Потратив весь следующий день на обработку наружной поверхности и придание «произведению» приличного вида, корыто закончил и облегченно вздохнул – вещь очень нужная и достаточно объёмная. Вторую летнюю задумку закончил. Сначала проверил объем с калькулятором, а потом около колодца замерил истинный объем – наполнил корыто до краев и вымерил налитую воду. Получилось без малого 32 литра – больше чем в баке. Теперь жить будет еще легче.

В струе с новым распорядком вспомнил распорядок дома.

Никита иногда, редко, ездил в командировки, но недалеко, преимущественно на юг, иногда на запад. Это не как раньше – когда требовалось посещать разные уголки Советского Союза. Приобщившись к строгому армейскому распорядку, дома составил «гражданский» распорядок. По утрам постоянно делал зарядку. Сначала пользовался утренней передачей зарядки по радио, а, когда ее отменили, застрял на последней серии упражнений, дополнительно добавив кое-что от себя. Приплюсовал бег, часто «общепримиряющий» – в комнате, на месте. С учетом остающегося после работы времени, старался учитывать необходимые дела. Время распределял так, чтобы хватало и на занятия с детьми, и на развлечения, и на изучение специальной литературы, и на спорт. Учел и возможность непредвиденных событий. Но времени оставалось очень мало. Его почему-то всегда бывает мало, когда есть какое-то