Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Интересно, куда теперь направится Дитрих. Возможно, на «Титанике» помимо всего прочего окажется еще и первоклассная камера пыток?!
В помещении, куда они вошли, было не продохнуть от пара. Инди сразу понял, что это – турецкая баня. Он с облегчением вздохнул и буквально рухнул на ближайшую лавку. В клубах пара перед ним маячило огромное тело Дитриха. Инди уже мог не беспокоиться, что спутает его с кем-то другим или потеряет из виду, кроме них в бане больше никого не было.
А потом он увидел, как огромная темная масса поднимается со своего места. Несмотря на горячий пар, Инди похолодел. Масса подходила к нему все ближе и ближе. Инди уже мог видеть лицо Дитриха. Оно было искажено от ярости, а в глазах горел зловещий огонь. Но Инди смотрел не столько на его лицо, сколько на огромные руки, сжимавшиеся в кулаки.
Дитрих прогремел:
– Вот теперь мы одни. Кто послал тебя шпионить за мной? Говори, или... – Он потряс кулаком перед лицом Инди. Его пальцы разжимались и снова сжимались.
– Шпионить за вами? – заикаясь, проговорил Инди. – Но я всего лишь мальчик. Да и кому это нужно?
– Не разыгрывай из себя простачка, – прорычал Дитрих. – Я знаю все эти штучки. С того момента, как я пообедал с графиней фон Кох, за мной стали следить. Кто тебя нанял – газетчики? Или сам граф?
– Графиня фон Кох, кто это? – удивился Инди.
– Кому еще понадобилось следить за мной? Говори! – потребовал Дитрих. – Хотел бы я больше никогда не связываться с женщинами. Все это может повредить моей репутации. В Берлине меня и так чуть не освистали. Я надеялся избежать скандалов в Нью-Йорке. Но с такими шпионами, как ты... – Его пальцы опять сжались в кулаки.
– Постойте. Вы меня не за того принимаете, – безнадежно пробормотал Инди. – Я не шпион. Я ваш поклонник.
– Поклонник? – удивился Дитрих. Его английский был недостаточно хорош для полного понимания.
– Это значит то, что я восхищаюсь вами, – быстро проговорил Инди. – Я считаю вас величайшим певцом из всех, живущих ныне. Да и вообще... Простите, что шел следом за вами. Я просто хотел увидеть вас воочию. Ведь это, как увидеть Бога.
– Ах, вот значит как, – удивленно покачал головой Дитрих. Все его подозрения моментально рассеялись. – Итак, вы мой поклонник, молодой человек.
– Самый преданный, – заявил Инди.
Лицо Дитриха осветила теплая улыбка:
– А скажите мне, какая ваша любимая ария в моем исполнении?
– Ну... – начал Инди. – Это довольно сложно сказать. Я имею в виду, что вы всегда так великолепны. И все, что исполняете, – тоже. Я просто не смею выбрать что-то одно из стольких ваших шедевров. Ваш чудесный голос заставляет меня трепетать.
– Хорошо, тогда позвольте мне сделать это за вас, – предложил Дитрих. – Мой величайший вызов и триумф, как певца, конечно же, Рихард Вагнер!
– Да, конечно, – выпалил Инди. – Именно Вагнер. Именно его имя и вертелось у меня в голове.
– Откиньтесь на спинку стула, молодой человек, – скомандовал Дитрих. – Или, наверное, я должен сказать, мой юный поклонник? Расслабьтесь и наслаждайтесь.
Дитрих поднялся в полный рост и начал петь. Все это производило потрясающее впечатление. Его голос мог полностью заполнить огромный оперный зал. И небольшое помещение, в котором плавали облака пара, усилило эффект раз в десять.
Инди любил музыку. Больше всего ему нравились ковбойские баллады. Новые мелодии регтайма [регтайм – жанр американской музыки, особенно популярный с 1900 по 1918 год. Это танцевальная форма, в которой бас звучит на нечетных, а аккорды – на четных долях такта, что придает звучанию типичный «маршевый» ритм. Регтайм также считается одним из предшественников джаза.] тоже были совсем неплохи. Вагнер, однако, представлял собой нечто другое.
Спустя пять минут уши Инди болели так же, как болел его зад после подскакивания на механическом верблюде. А спустя еще десять минут он мечтал, чтобы Дитрих вернулся к физическим упражнениям. Но на сегодня он уже закончил тренировать свое мощное тело и тренировал теперь свой не менее мощный голос, относясь к этому столь же серьезно.
Инди гадал, как долго его барабанные перепонки смогут все это вынести. Но ничего другого не оставалось, кроме как сидеть и ждать, когда они лопнут...
Глава 11
Обо всем, что с ним произошло, Инди в тот же вечер рассказал инспектору Сэмпсону. Они сидели рядом в шезлонгах на палубе. Сэмпсон заметил, что будет лучше, если их совместная работа останется в секрете.
Поэтому сейчас Инди говорил с инспектором, не поворачиваясь к нему:
– Мне пришлось восхищаться каждой новой арией. И это был настоящий кошмар. После чего Дитрих затягивал новую. Ему как будто не хватало комплиментов. Наконец, он испугался, что может сорвать голос, и остановился. По-моему, Дитрих собирается сегодня выступить перед пассажирами.
– Отлично, – сказал Сэмпсон. – Ты сможешь понаблюдать за ним.
– Я должен пойти туда? – тяжело вздохнул Инди.
– Я ведь предупреждал тебя, что ежедневная работа сыщика – штука занудная и тяжелая, – ответил инспектор. – Но без нее успеха в нашем деле быть не может.
– Да уж, занудная – это точно, – сказал Инди. – Но иногда она похожа и на самую настоящую пытку. Голос этого парня способен разорвать барабанные перепонки. Может быть, этот Вагнер и великий композитор, но напевать его мотивы точно не будешь.
– Я не настаиваю, конечно, если ты хочешь остаться в стороне… – пожал плечами Сэмпсон.
– Хорошо, хорошо, – ответил Инди. – Я пойду. Только придумаю, как поберечь свои уши.
Вечером он сидел в первом ряду перед импровизированной сценой. Дитрих увидел его и улыбнулся. Он пел как будто для одного Инди, почти так же, как в турецкой бане. Инди присоединился к грому аплодисментов, когда ария закончилась. Дитрих принялся за следующее произведение Вагнера, которое вызвало еще более шумный восторг слушателей. Он исполнял арию за арией. Вызовы на бис следовали один за другим. А толпа не позволяла ему остановиться. Концерт закончился далеко за полночь.
Наконец, Дитрих откланялся. Как только певец отвернулся, Инди схватился руками за уши и быстро вытащил из них ватные шарики. Они не были надежными, но все же
