Легионер - Гордон Догерти
Галл с размаху ударил мечом о щит — и легионеры отозвались яростным ревом. Он видел огонь в глазах ветеранов и глазах мальчишек-новобранцев. Легион был готов встретить врага.
Над головами гуннов поплыли лестницы — их передавали по цепочке под стены, быстро ставили. Галл почувствовал, как знакомый холодок пополз по спине.
Давайте, давайте... еще ближе... Ближе!
Внезапно под ногами атакующих земля начала проваливаться — сработали потайные ямы-ловушки с кольями на дне. Кто-то с диким криком упал вниз. Тела видно не было — над ним тут же сомкнулось людское море. Ряды нападавших дрогнули, смешались — и гунны отхлынули назад, однако задние ряды все напирали. Началась давка и паника. Галл зловеще улыбнулся — и рявкнул:
— Баллисты зарядить! Угостите собак от души!
Около двух десятков баллист содрогнулись, выплевывая смертоносный заряд дротиков. Гунны падали, как подкошенные, и победный вой захлебнулся, сменившись стонами и воплями ужаса. Зато на смену воинственному кличу гуннов пришел дружный рев легионеров. Галл знал, что этот накал воодушевления терять нельзя.
— Лучники! К бою!
Кряжистая деревянная платформа, возведенная в центре двора форта, ощетинилась сталью, словно чудовищный еж. Остальные девять десятков невозмутимых, как сама смерть, лучников рассредоточились по стенам и вскинули свои луки. В воздухе запели стрелы, находя новые жертвы среди нападавших.
Зосима смеялся, в глазах его мелькали искорки боевого безумия.
— О, Митра! Это хорошо — и хорошо весьма!
— Ты еще говорить мне будешь! — пробурчал Галл, стараясь не выказывать радости.
Да и рано было радоваться. Ямы-ловушки были заполнены до краев, гунны опомнились и снова пошли в атаку. Они старались идти между ямами, и лучники расстреливали их прямой наводкой — но гуннов было слишком много. Тысячи! И до стен форта оставалось шагов двадцать, не больше.
Странно, но Галл чувствовал... облегчение. Все уловки закончились, теперь их ждал самый честный и самый простой бой — с мечом в руках, лицом к лицу с врагом.
— Баллисты! Последний залп! Стреляйте, пока они не подошли к стене! Солдаты! Мечи наголо! Будьте сильными! Готовьтесь задать ублюдкам жару! За империю!
ГЛАВА 65
Мелкий дождь моросил над пристанью Константинополя — не главной, разумеется, туда их не пустили.
Паво смиренно волок какие-то тюки, следуя за Феликсом, а за ним бдительно следила городская стража. Паво задумчиво разглядывал мокрые булыжники мостовой — грязные, заляпанные гнилью водорослей. Один-единственный фонарь освещал малую пристань. Было тихо и пусто. Днем все изменится, и здесь тоже нельзя будет шагу ступить, не столкнувшись с купцами, грузчиками, таможенниками, воришками, рабами, перекупщиками...
На горизонте уже разгоралась алая полоска зари. Им надо поспешить — и отделаться от назойливой стражи. Этот заносчивый коротышка-капитан прилип к ним не хуже пиявки... и даже он может доставить кучу неприятностей.
Прямо перед ними вверх уходили высокие стены города, к ним вела широкая каменная лестница, и Паво разглядел блеск шлемов стражи, охранявшей ворота наверху. За ними наблюдали, конечно — но без особого интереса.
— Ладно, валите отсюда! — проворчал, наконец, капитан городской стражи. — И не забудьте оставить нам мех! Мне три плаща!
Сердце Паво тревожно забилось. Бирема и ее переодетый экипаж довольно успению миновали досмотр и таможню — но теперь становилось ясно, что в тот отдаленный уголок порта их загнали не случайно, вероятно, намереваясь обобрать до нитки.
Он присел на пустые ящики, и рядом тут же плюхнулся Сура.
— Во имя задницы Афродиты — что нам теперь делать, Паво? У нас же нет ни хрена никаких мехов! — прошипел он.
— Ничего, главное — их не злить!
Феликс с униженными поклонами приблизился к капитану.
— Добрый господин, нам придется выйти в город, чтобы купить все, что нужно. Мы ведь отдали вам только образцы, больше у нас пока ничего нет!
— Ладно уж! Главное — не забудь, что ты нам должен! И поторопись. У меня много других дел.
Переодетые легионеры с преувеличенной осторожностью несли на берег пустые ящики и тюки, иногда тревожно переглядываясь друг с другом. Капитан неожиданно рассердился. Его толстый палец уперся в грудь Феликсу.
— Мне что — приказать перерезать горло парочке твоих ленивых ублюдков, чтобы они шевелились быстрее?!
— Добрый господин... ах, добрый господин... — в голосе Феликса вдруг прорезались странные нотки, и он выпрямился. В темных глазах сверкнул отблеск стали.
— Ох, и задолбал же ты меня, жирный ублюдок! — с этими словами опций молниеносно выхватил из-под плаща меч и без размаха ударил его рукояткой в живот капитану.
Хрипя и булькая, с выражением безбрежного изумления на лице, тот повалился на мокрые булыжники, а Феликс уже обернулся к своим легионерам.
— Вяжите стражу! Не убивайте их — эти ленивые пингвины в жизни меча из ножен не вынимали.
Он снова склонился над капитаном.
— Ну. что... добрый господин? Хотел покуражиться над горсткой неудачливых купцов? Ну, так ты промахнулся с выбором, красавчик.
С быстротой молнии потрепанные плащи порхнули в сторону. Легионеры выхватывали мечи, иные просто орудовали кулаками. Словно стая диких волков, они кинулись на оторопевших стражников. Кого-то оглушили ударом по голове, кому-то крепко надавали по шее... Паво врезал локтем в челюсть своему противнику, и тот повалился наземь, словно мешок с песком. Через мгновение на причале стояли только легионеры Одиннадцатого легиона Клавдия и Первого Дакийского. Все остальные валялись в живописных позах и осторожно стонали. Однако в строю победителей кого-то не хватало...
Не хватало Феликса.
Нещадно ругаясь и охая, опций валялся рядом с поверженным противником, обхватив собственную ногу. Она была изогнута под неестественным углом, точно сломанная ветка, и из рваной раны на голени торчал белоснежный край кости.
— Ох... демоны Аида... Этот мудак-капитан меня все- таки достал!
— Что же нам теперь делать! — ахнул Сура.
Дакийцы смотрели на Спурия. Сура и Паво смотрели на Феликса. Потом тихий ропот стал крепнуть, но тут Феликс рявкнул:
— Заткнитесь, идиоты! Не привлекайте внимания, иначе нам всем конец. А делать... делать вот, что. Паво, принимай командование.
— Я?!
— Головка от меча! Принимай командование, легионер!
Один из дакийцев смерил Паво презрительным взглядом и сплюнул.
— Этот? Командование?
Спурий
