Война 1812 года - Сергей Юрьевич Нечаев
Переговоры с турками
А в это время, 4 марта 1812 года, в Бухарест был доставлен ответ султана, в котором выражалось доверие визирю самому решать, подписать мир или продолжать войну. Визирь предложил М.И. Кутузову снова «сойтись для личных совещаний. Но прежде, чем Кутузов успел ответить на это предложение, визирь получил от султана вышеприведенные указания, и в личном свидании обоих главнокомандующих не представлялось более надобности»32.
В такой обстановке трудно было опять ожидать каких-либо результатов от переговоров. Но на другой день, 5 марта, М.И. Кутузов получил от министра иностранных дел графа Н.П. Румянцева письмо с известием громадной важности. Полковник А.И. Чернышев, находившийся в Париже, прибыл из Парижа с собственноручным письмом от Наполеона к императору Александру I, и в нем Наполеон изъявлял желание «окончить все недоразумения и заключить тесный союз между Россией и Францией»33.
С другой стороны, русский посол в Париже князь А.Б. Куракин сообщал, что есть верное средство сойтись с Францией, и средство это – раздел Оттоманской империи.
В разговоре с Гулибом-эфенди Михаил Илларионович, под видом строгой тайны, сообщил о предложении Наполеона и о том, какой ценой все может быть достигнуто.
М.И. Кутузов сказал: «Несмотря на войну, существующую между Россией и Портой, император Александр никогда не смотрел равнодушно на существование Турецкой империи, которое он находит необходимо нужным в общем составе Европы. Поэтому Его Величество предлагает султану, от искреннего сердца, превратить войну, ныне существующую, в теснейшую дружбу. И пусть происки держав, желающих порабощения Европы, уничтожатся с посрамлением от тесной связи двух сильных империй»34.
Также М.И. Кутузов предложил для Азии сохранение status quo ante bellum (оставить границы в Азии в том виде, как они были до войны), но с временным правом занятия тех земель, которые были фактически заняты русскими войсками во время войны.
Кутузов был уверен, что Турция, утомленная войной, не решится начинать новую войну.
И вновь пошли переговоры с Гулибом-эфенди, но уже со ссылкой на Наполеона, который предлагал России союз с условием раздела Турции.
Эдмунд Ольер. Карта фронта русско-турецкой войны 1806–1812 годов из книги «Иллюстрированная история русско-турецкой войны Касселла». 1896
Гулиб-эфенди говорил, что султан не имеет и никогда не будет иметь намерения соединиться с французами и вообще действовать с ними совместно. Также шли разговоры об изменчивости планов Наполеона, о том, что ему нельзя доверять, и что его армия, несмотря на все договоренности, может получить иное назначение. Вроде бы все на переговорах шло хорошо. Но только до тех пор, пока не заходила речь об азиатских границах. Кутузов говорил о том, что большинство жителей земель, на которые Россия предъявляет свои требования, принадлежат к православию, а не к мусульманству, как утверждала Порта. Он говорил, что России важно сохранить за собой Анапу и Поти и т. д. Он говорил, что император Александр планирует встретиться с Наполеоном, и, если к тому времени Порта не заключит мира, «легко могут последовать новые политические соглашения, от которых более всех пострадает Турция»35.
Со своей стороны, Наполеон отозвал из Константинополя своего посла Себастьяни и заменил его временным поверенным генералом Латур-Мобуром, и тот представил султану собственноручное письмо императора с уверениями искреннего участия, какое он принимает в судьбе Турции. Наполеон предлагал Порте союз – с обязательством возвратить ей все земли, которые она уступила России, в течение 60 лет. Как отмечает историк А. Н. Петров, «это обещание было до того щедро, что ему не поверили. Чтобы смягчить дурное впечатление, австрийский посол Штюрмер, заявив о союзе, заключенном Австрией с Наполеоном, уверял, что основанием этого договора было сохранение целости турецких владений»36.
И к этому было добавлено, что если Турция уступит России что-либо из своих владений, то ни Франция, ни Австрия не признают мира, заключенного на этих условиях.
Недоверие к Наполеону и сознание возможности худшего исхода действительно заставляли Порту задуматься над скорейшим заключением мира. Ее уполномоченные получили новые инструкции и приступили к новым совещаниям, и так могло продолжаться еще неизвестно сколько времени.
Военные действия на Пиренейском полуострове
19 марта 1812 года в Кадисе, на юге Пиренейского полуострова, в условиях войны испанского народа против наполеоновской Франции была принята Конституция, получившая известность как Кадисская.
Это был основной закон Испании, который приняли Кадисские кортесы. Но Конституция 1812 года не была первой. Первым основным законом Испании стала Байонская конституция 1808 года, навязанная Испании Наполеоном. Однако в условиях национально-освободительной войны судьба Байонской конституции была предрешена: она не была признана большинством испанцев, поскольку ее творцом был захватчик.
Конституция 1812 года состояла из преамбулы и 384 статей, объединенных в 10 разделов, и эта конституция была очень либеральной для своего времени. Она установила конституционную монархию (законодательная власть принадлежала кортесам и королю, исполнительная – королю) и принцип народного суверенитета. Король, согласно этой конституции, должен был приносить присягу и не имел права распускать кортесы. Провозглашались всеобщее избирательное право для мужчин, свобода личности, неприкосновенность жилища, свобода печати и предпринимательста, а гражданские права признавались только за теми, кто не имел примеси негритянской крови. Декларировались главенство католицизма и власть короны над заокеанскими владениями.
Принятие данного Основного закона продемонстрировало мощный протест испанского народа против вторжения армии Наполеона и навязанных им реформ государственности и правовой системы; сама Конституция стала ярким и влиятельным актом в политической и правовой истории Европы и Америки первой половины XIX века.
ТАТЬЯНА АНАТОЛЬЕВНА АЛЕКСЕЕВА, российский юрист
* * *
Продолжались в Испании и военные действия. В частности, после взятия Сьюдад-Родриго герцог Веллингтон направился к крупному городу Бадахосу, и его осада стала одной из самых кровавых в истории Наполеоновских войн.
Пальмовые ворота – одно из укреплений города Бадахоса, сохранившееся с XVI века
Гарнизон Бадахоса насчитывал примерно 5 тыс. французских солдат под командованием генерала Армана Филиппона. Укрепления города были значительно сильнее, чем у Сьюдад-Родриго. Бадахос, обладая мощным валом со множеством опорных пунктов и бастионов, уже пережил две осады и был хорошо подготовлен к третьей: стены были усилены, а некоторые участки вокруг укреплений были затоплены или заминированы.
Союзная армия, насчитывающая около 27 тыс. человек, превосходила французский гарнизон более чем в пять раз.
После окружения города, 17 марта 1812 года, союзники начали осаду, готовя траншеи, окопы и земляные укрепления для защиты своей тяжелой осадной артиллерии. Однако работа осложнялась
