Властелин Атласа - Колин Фалконер

рабов, который поспешил через двор к большим деревянным воротам. По ту сторону терпеливо ждали двое всадников с лошадьми. Когда ворота распахнулись, они въехали, таща за собой зарядный ящик и восьмидесятимиллиметровую пушку. Она была такой новой, что бронзовый ствол сверкал на солнце золотом, и Гарри показалось, будто он чует свежий запах черной краски на колесах.

Бу Хамра продолжал потягивать чай.

— Узнаете?

Гарри выругался себе под нос.

«Как ты ее достал?»

— Насколько я знаю, вы командовали целой батареей таких, когда служили в английской армии. Или я ошибаюсь?

— Это невозможно. Как вы ее достали?

— Это стоило больших денег. Никогда не недооценивайте чужую жадность, капитан. Даже английские офицеры, как известно, открывают свои сердца и руки для подарка, преподнесенного с умом.

— Легион, в Алжире.

Бу Хамра кивнул.

— Ты знаешь это орудие? — спросил его Джордж.

— Это одна из новейших восьмидесятимиллиметровых горных пушек. Кавалерийская, размером с наши шестифунтовки, но весит гораздо меньше. У нее даже есть обтюратор для герметизации затвора.

— Верно, капитан, — сказал Бу Хамра.

— У вас есть боеприпасы?

— Пока нет. Но скоро будут. С этой пушкой и с вами, чтобы обучить расчет и командовать им, я смогу изменить эту войну. Скоро я стану Властелином Атласа, а после этого отправлюсь в Фес, чтобы свести счеты с моим любимым братом, султаном. Что скажете?

Гарри повернулся к Джорджу.

— Ну? — спросил он по-английски.

— Думаю, у нас нет выбора.

— Правда? А я думаю, есть. Думаю, мы могли бы сказать, что нам до смерти надоело, что с нами обращаются как с рабами. Мы англичане, и будь я проклят, если позволю кому-то и дальше нами помыкать.

— Гарри, мы здесь ради денег. Может, этот-то нам заплатит.

— Нет, я не стану.

— Гарри, это не наша война!

«Нет, не наша война», — подумал Гарри. Какая разница, чьи монеты — султана, Амастан или Бу Хамры? Дело было уже не в деньгах. У него был договор, с Амастан, которая ему доверилась, которая могла бы запросто убить Му или искалечить. Это стоило хоть какой-то верности.

Дело стало чем-то большим, чем просто деньги.

Гарри снова повернулся к Бу Хамре.

— Мы говорим: идите в ад.

— Что ж, здешние подземелья очень на него похожи, и я могу дать вам их отведать, если желаете.

— Это тоже часть контракта?

Он улыбнулся.

— Очень скоро вы можете мне пригодиться. Возможно, есть и другие способы убеждения. — Он посмотрел на Джорджа, затем на Му. — Здан говорит, вы очень привязаны к этому мальчику.

— Оставьте его в покое, — сказал Джордж. — Он тут ни при чем.

— Сентиментальность — это слабость. Не так ли, Здан? — Он кивнул двум стражникам. Они схватили Му и потащили его к клетке. Гарри попытался их остановить, но подскочили другие стражники, схватили его за руки и оттащили.

Му кричал и вырывался, но он был всего лишь ребенком. Когда стражники со своим маленьким пленником подошли ближе, лев бросился на прутья. Боже правый. Его когти были почти с предплечье Гарри. Он чувствовал его дыхание за двадцать шагов.

— У вас есть выбор, — сказал Бу Хамра. — Вы можете добровольно стать моим капитаном артиллерии или будете смотреть, как на ваших глазах сожрут этого мальчишку. Знаете, иногда это происходит очень быстро. А в других случаях, я видел, как львы съедали половину человека, прежде чем тот переставал двигаться. Так что, капитан, как будет?

— Прошу, Гарри, — сказал Джордж. — Прошу.

Гарри посмотрел на Бу Хамру и кивнул.

— Хорошо. Я знал, что вы человек разумный. — Он кивнул стражникам, и те оттащили мальчика от клетки.

— Отпустите его, — сказал Гарри.

— Пожалуй, нет. Мальчик останется со мной, в качестве заложника. Он — гарантия вашей исправной службы, пока не закончится моя кампания против Амастана. Мы друг друга поняли?

— Я тебя убью, — сказал Гарри.

Бу Хамра рассмеялся.

— Нет, не убьешь. Ты будешь этого хотеть, будешь об этом говорить, но не убьешь. Это не твоя судьба. Увести их.

Стражники схватили их за руки и грубо поволокли прочь. Их завели в башню, втащили по лестнице и бросили в узкую комнату, смердящую страхом, потом и всеми телами, что побывали здесь до них, живыми или мертвыми.

И дверь за ними захлопнулась.

48.

Они огляделись: сырой земляной пол и потеющие каменные стены. В комнате не было ничего, кроме двух ржавых ведер и, как подозревал Гарри, случайного скорпиона. Лишь жалкая куча соломы для сна и одно маленькое окно, выходившее на обнесенный стеной двор. Было невыносимо душно.

— Не совсем дворец в Марракеше, — сказал Джордж.

— Но лучше, чем в Ламбете.

— Зачем ты так злил этого человека? Какая разница, на кого мы работаем, лишь бы кто-то наконец вознаградил нас за наши старания?

Гарри бросился на пол, прислонившись спиной к стене.

— Прости, Джордж. Ненавижу это говорить, и если ты засмеешься, я пойму. Но думаю, в конце концов, все свелось к вопросу принципа.

— Ты мог бы найти время получше, чтобы обрести принципы, Гарри. — Джордж осмотрел содержимое ведер. Одно было пустым, другое — наполовину заполнено жирной серой водой. — Полагаю, одно для умывания. А другое — для наших более насущных нужд.

— Нам бы лучше запомнить, которое для чего.

Джордж опустился на корточки рядом с Гарри.

— Думаешь, он бы и вправду отдал Му львам?

— Ни на мгновение не сомневаюсь. Он безумен. Это видно по его глазам.

— Визирь султана говорил, что он самозванец. Но он, кажется, убежден, что он и есть настоящий султан. Думаешь, это правда?

— Думаю, человек может убедить себя в чем угодно, правда это или нет. Каким, во имя всего святого, образом мы отсюда выберемся?

— Будем ждать. Шанс представится.

Джордж откинул голову на стену.

— Ты, должно быть, меня ненавидишь. За то, что втянул тебя в это.

— Две тысячи фунтов втянули меня в это, а не ты. Если я кого и ненавижу, так это султана, который передавал нас из рук в руки, словно мы рабыни. И Здана. Это он нас продал.

— Не понимаю. Я думал, для этих людей семья — это все. — Он повернулся и посмотрел на