Хранители. Сихиртя - Эдуард Павлович Гадзинский

полностью стих. Проехав пять километров до основного судоходного фарватера, друзья остановились, открыли двери катера и, раздевшись донага, от души накупались в приятной, прохладной воде. Комаров и мошкары здесь не было. Только любопытные халеи низко кружили с громкими криками, высматривая, чем бы поживиться. С поднятыми вверх широкими дверями «Мячик» и сам со стороны напоминал огромную птицу, собирающуюся вот-вот взлететь.

Несмотря на то, что вся навигационная обстановка была расставлена, большие суда здесь почти не ходили из-за сплошных мелей. Фарватер много лет уже не чистился, а в августе здесь ещё и самый низкий уровень воды.

Выбравшись на нос катера, Дмитрий уселся рядом с Костей, облокотился на хромированный отбойник и, с наслаждением подставив лицо ласковому утреннему солнцу, спросил:

— Так что, капитан, куда сейчас идём?

— На озеро. Давай только сварим кофе и съедим пару бутербродов. Что-то после водных процедур опять есть захотелось.

— Надо на берегу дров насобирать. Дальше с лесом хуже будет, а там — тем более. Хоть и лесок какой-то рядом, но наверняка там весь сушняк давно вырубили.

Проехав Сенные острова, к полудню друзья переехали на другую сторону Обской губы и добрались до протоки под названием Худобинская. Собрав вдоль берега сухого плавника, они загрузили им всё свободное пространство в салоне, оставив между передних сидений место только для оружия и сумки с продуктами в дорогу. За всё время им не встретилось ни одной лодки. Солнце припекало, салон нагревался всё больше, но, чтобы экономить горючее, кондиционер в салоне пока не включали. Перед тем как войти в протоку, друзья остановились на открытом месте, ещё раз искупались, благо поднявшийся к обеду ветер сдувал мошкару, которой у берега было просто тьма, и плотно пообедали. По всем расчётам, ужинать они должны были уже на Сядэйто. Надев накомарники, Костя и Дмитрий закрыли двери, сожгли в салоне картонную, пропитанную специальным составом пластинку от комаров, чтобы вытравить насекомых, и двинулись в путь.

Внимательно глядя на уходящую на северо-запад широкую зеркальную полосу Худобинской протоки, Костя достал из бардачка спутниковый телефон и передал его Дмитрию.

— Позвони Серёге, скажи, где мы, и оставь телефон включённым. Теперь смотрим вокруг внимательно, тут уже может случиться что угодно.

Дмитрий кивнул и положил на колени ружьё.

— Это правильно, — одобрил Костя, глянув на друга. — Кстати, забыл сказать. Стенки салона внутри обшиты усиленной кевларовой тканью. Выдержат выстрел из калаша. Стёкла на дверях и лобовые тоже усиленные, но автомат не выдержат. Уж больно тяжёлые, поэтому и меньше стандартных. И так из-за них пришлось усиленные амортизаторы на двери ставить, чтобы поднимались легко. Это чтобы ты был в курсе.

Дмитрий удивлённо обвёл взглядом салон, словно видел его в первый раз.

— Ого! Это сколько же такое удовольствие стоило?

Костя улыбнулся.

— Ну да, пришлось немного доплатить.

— Да уж, представляю это немного… — с иронией заметил Дмитрий. — Но сюрприз, конечно, приятный.

Узнав о том, что они уже едут на Сядэйто, Сергей не на шутку рассердился.

— Мы должны были прибыть туда примерно в одно время. Чего вас сейчас понесло? Куда вы спешите? Мало ли, что может случиться! Возвращайтесь в губу и там переночуйте, а завтра часов в семь выезжайте. Там до озера часа четыре спокойного ходу. И мы примерно к одиннадцати прилетим.

— Да мы уже далеко, и у нас салон дровами забит. Какой там возвращайтесь! — наклонившись к трубке, прокричал Костя.

— Не переживай, всё будет хорошо, — попытался успокоить разбушевавшегося историка Дмитрий. — Скоро приедем, плеснём в озеро чуток из фляжки и, пока за нами тамошние обитатели будут наблюдать, спокойно порыбачим. Завтра к вашему приезду ухи наварим!

— Да идите вы с вашей ухой! — ещё больше разозлился Сергей. — Как малые дети! Ладно у Кота вечно шило в одном месте, а от тебя, Димон, никак такого разгильдяйства в важном деле на ожидал!

— Чего это у меня шило?! — возмущённо прокричал в трубку Кот. — И вообще, это Димона идея была!

— Ну, ладно, не сердись, — строя злые гримасы и показывая соседу кулак, примирительно сказал в трубку Дмитрий, — мы по приезде на место сразу отзвонимся и будем теперь всегда на связи. Телефон включён постоянно, если что.

— Чтобы через каждые три часа звонили и докладывали, где вы! Не вздумайте выключить телефон! Будьте всегда настороже! Завтра убью обоих! — сердито проорала трубка и отключилась.

Через шестьдесят километров Худобинская протока стала уходить восточнее, а друзья, держа прежний курс, выехали на необозримый простор заболоченной тундры. Начиная от берега Обской губы, деревьев вокруг постепенно становилось всё меньше, а кустарник всё ниже и реже. Сейчас можно было немного расслабиться: спрятаться какому-нибудь неприятелю здесь было решительно негде. «Мячик» плавно скользил по открытому простору, тихо играла музыка, и Дмитрий сам не заметил, как уснул.

— Просыпайся, скоро будем на месте, — разбудил его голос Кости.

Разминая затёкшую шею, Дмитрий посмотрел вокруг. Справа и слева всё так же тянулась тундра, а впереди на горизонте чернела тёмная полоса леса, севернее которой виднелась небольшая возвышенность. За этой возвышенностью и должно было находиться озеро Сядэйто. Глянув на часы, он увидел, что проспал около двух часов. Стрелки показывали шестнадцать двадцать. Сделав пару глотков воды из бутылки, Дмитрий достал из бардачка бинокль и стал разглядывать лес.

— Что там? — спросил Костя.

— Ничего. Унылый пейзаж. Облезлые пихты и чахлые берёзы. Между ними — сплошной кустарник. Никого нет, техники тоже не видно.

Доехав до возвышенности, они поднялись наверх и оказались на гребне вала, окружающего почти ровным кольцом большое овальное озеро метрах в трёхстах впереди. Сядэйто представляло собой заполненную водой воронку, образовавшуюся когда-то в результате взрыва скопившегося под землёй метана. Выброшенный взрывом песок образовывал вал вокруг кратера. Такие озёра на Ямале не редкость, но это было раза в четыре больше обычных.

Не сбавляя скорости, Костя направил «Мячик» прямо к нему, спустился по поросшему травой и ягелем склону и выехал на середину. Сбросив обороты двигателей, он нажал сенсорные кнопки на мониторе в панели катера, и вместо навигационной карты появились показатели встроенного в днище эхолота.

Глянув на цифры и график, оба присвистнули. Датчик показывал под катером глубину в сто девять метров.

— Ничего себе тут газовый гидрат бахнул! — покачал головой Костя, глядя вокруг. — Эта воронка в диаметре, наверное, метров двести пятьдесят, если не больше. Никогда таких не видел. Представляешь, какой силы был взрыв?

Дмитрий посмотрел в окно и поморщился.

— Как-то здесь неуютно… Одно радует — Серёга говорил, тут рыбы много. Обычно в таких воронках рыбы не бывает, но эта просто гигантская, поэтому и