Властелин Атласа - Колин Фалконер

— Он мне ничего не говорит. Говорит, ты пообещал ему, что если он скажет хоть слово мне или кому-нибудь еще, ты оставишь его умирать в пустыне. Это правда?

— Похоже на правду.

— Почему они его отпустили? Почему они отпустили нас? Я не понимаю.

Гарри покачал головой.

— Что ты мне не договариваешь?

— Он видел Амастана во время омовения. Он раскрыл страшную тайну.

— Только не говори, что он евнух.

— Что-то вроде того. Женщина.

Джордж выругался себе под нос и умолк. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он снова заговорил.

— Невозможно.

— Похоже, у берберов — возможно. Бабушка Амастан тоже была вождем, не такой могущественной, но все же шейхом своего племени.

— Если его… ее… бабушка могла быть каидом, зачем Амастан нужно маскироваться?

— Потому что ее амбиции простираются дальше Атласа. Она хочет быть пашой Марракеша. Султан не назначит женщину на такую должность. Если великие сеньоры в Фесе узнают эту тайну, Амастан потеряет свое положение халифы султана в Атласе.

— Черт побери.

— Амастан хотела вырезать мальчику язык. Я предложил сделку в качестве компромисса.

— Почему она согласилась?

— Возможно, потому, что я спас ее сына, когда тот вылез на карниз.

— Но это не ее сын, не так ли? Так кто же его отец?

Гарри обернулся в седле и посмотрел на Здана, ехавшего в пятидесяти ярдах позади.

— Не знаю, но могу догадаться.

— Ее верный халифа?

— Может, поэтому женщины вечно дрались. Ревность.

— А может, мать Удада дралась с Нур. Здан мог и ее обрюхатить.

— И Амастан это допустила, чтобы у нее были дети и она могла поддерживать видимость.

Они еще некоторое время ехали в молчании, каждый погруженный в свои мысли, пытаясь сопоставить то, что они узнали, со всем, что было раньше, заново переживая свои приключения с Властелином Атласа, но уже с совершенно другой точки зрения.

— Что мы будем делать с Му, когда вернемся в старую добрую Англию? — спросил Джордж.

— Я же тебе говорил. Я возьму его к себе.

— Ты? Пьяница и игрок?

— Согласен. Не лучшее начало жизни, правда?

— Лучше бы ты отдал его одной из моих сестер.

— Ты действительно думаешь, что я не справлюсь?

— Откровенно говоря, нет. А что насчет денег? Нам обещали вдвое больше, чем предлагал султан, серебром.

— Только если мы поможем ему поймать Бу Хамру.

— Значит, мы столько вытерпели, и все зря!

Его повышенный голос привлек внимание Здана.

— Все в порядке, капитан?

— Мы просто обсуждаем, куда пойти первым делом, когда вернемся в Англию, — в бордель или в бар.

Здан поморщился. Грязный неверный. Он сильнее натянул шейш на лицо, чтобы защититься от горячего ветра, и снова откинулся в седле.

— Теперь мы без гроша, — сказал Джордж. — Что, черт возьми, мы будем делать?

— По крайней мере, мы живы, Джордж.

— Когда-то для тебя это ничего не значило.

— Что ж, теперь у меня есть обязанности, — сказал Гарри.

— Ты серьезно? Насчет мальчика?

— Я дал слово.

— Ты подумал о практической стороне дела?

— Я найду способ. Может, вернусь в Бристоль и спрошу у брата, нет ли для меня работы в бухгалтерии.

— С трудом могу себе это представить.

— Что бы ни случилось, я дал слово, что позабочусь о мальчике. Теперь он на моем попечении.

— Он лжец и вор.

— А я, как ты сам заметил, пьяница и игрок. Не удивляйся, если в течение года мы окажемся в одной тюрьме.

— Или в одном морге.

— Вот именно, смотри на вещи веселее.

— О, Гарри. Ты не перестаешь меня удивлять.

— Даже немного жаль, — сказал Гарри, повернулся в седле и бросил долгий прощальный взгляд на башню Айт-Карим, вырисовывавшуюся на фоне гор. — Я только начал получать удовольствие.

46.

Му был сильно напуган случившимся. Мальчика словно подменили. В каком-то смысле было даже жаль. Он утратил свою дерзкую улыбку и даже в лагере не отходил от них дальше чем на несколько шагов. В пути он ехал так близко к Гарри, что временами их седла почти соприкасались.

Чем ниже они спускались в долину, тем становилось жарче, и Гарри начал дремать в седле, убаюканный стрекотом насекомых в деревьях. Он не видел, откуда появились всадники. Он услышал крик Джорджа, поднял глаза, и в несколько мгновений всадники почти настигли их.

Оба их охранника потянулись за казнозарядными винтовками в седельных кобурах, но Здан поднял руку, останавливая их.

— Слишком поздно, — сказал он.

Их была дюжина, и их лица скрывали черные маски. Они скакали к ним с поднятыми винтовками. Люди Бу Хамры, не иначе. Они рассредоточились по тропе впереди и позади, их лошади пенились и били копытами.

Здан шагом направил коня вперед, поднял руку в знак приветствия предводителю всадников, тот кивнул в ответ. Казалось, они были знакомы.

Здан развернул коня.

— Капитан. Лейтенант. С сожалением сообщаю, что теперь вы мои пленники.

— Что? — вырвалось у Джорджа.

— Мы не едем в Танжер. Вместо этого с вами хотел бы встретиться Бу Хамра.

— Амастан обещала отправить нас домой, — сказал Джордж.

— Амастан здесь нет.

Здан приказал двум охранникам бросить винтовки на землю, и те, понимая, что выбора у них нет, подчинились.

— Зачем вы это делаете? — спросил Джордж.

Гарри ответил на его вопрос за него:

— Деньги.

— Дело не только в деньгах, капитан. Как только Амастан умрет, я стану Властелином Атласа.

— Бу Хамра предложил вам Айт-Карим?

— Да, но не только касбу. Я бы не продал свои услуги так дешево. Он пообещал сделать меня своим голосом и мечом во всех горах к югу от Марракеша, как только станет султаном.

— Но сначала вы должны доказать свою преданность.

— Видите? Вы все понимаете.

— Это вы заклепали пушки.

Здан пожал плечами.

— Мы были так близки к возвращению домой, — сказал Джордж. — Я знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Возможно, однажды вы вернетесь в Англию. Но не сегодня.

— Куда мы едем?

— В место под названием Загора. Оно по ту сторону гор, на краю пустыни. Место суровое, но я уверен, Бу Хамра