Война 1812 года - Сергей Юрьевич Нечаев
События 1917 года подвели черту под верноподданической, но, как правило, фактологически выверенной исторической наукой. А когда грянула Великая Отечественная война 1941–1945 гг. и перед сталинским режимом остро встал вопрос о консолидации общества, как и для оправдания собственных ошибок, назрела необходимость возрождения «старорежимных» имен и даже, отчасти, воинской символики. Тем более что аналогии здесь напрашивались сами собою.
Вскоре, как птица Феникс из пепла, вырос незыблемый образ мудрого полководца, «Спасителя Отечества» М.И. Кутузова, чей дар и непоколебимость якобы спасли Россию (точно так же как его «потомок», мудрый «Отец народов» И.В. Сталин); на этих аналогиях писались диссертации, как грибы после дождя росло число пропагандистских книжек, а вскоре историки типа Л.Г. Бескровного, П.А. Жилина и им подобные и вовсе подмяли под себя военно-историческую науку.
Даже после крушения социалистической системы и ее идеологии, когда, кажется, сняты все препоны, начинает издаваться и переиздаваться все больше мемуарной и исторической литературы, но укоренившиеся традиционные представления и взгляды продолжают по-прежнему довлеть над сознанием, отождествляя образ Кутузова с победой над французской армией, в то время как П.В. Чичагов по-прежнему остается бессменной и удобной фигурой для всех политических режимов на протяжении без малого двухсот лет в качестве пугала.
ИВАН НИКОЛАЕВИЧ ВАСИЛЬЕВ, российский историк
Фигура Чичагова в силу своей неординарности вызывала в среде генералитета резкое раздражение. Первоначально Александр I вверил ему Дунайскую армию для осуществления экспедиции на Балканы. С этой точки зрения назначение казалось в какой-то степени оправдано, но, когда его армия была переброшена на главный театр боевых действий, адмирал без опыта командования армейскими соединениями такого масштаба воспринимался уже как недоразумение. Как иронично заметил Дохтуров, «наш адмирал управляет все по ветрам», а Кутузов считал, «что моряку нельзя ходить по суше». Помимо этого, многие современники указывали на независимый характер Чичагова и его весьма критическое отношение к России. Немаловажным фактором стало личное, затаенное до времени, неудовольствие Кутузова (Чичагов был послан сменить его на посту главнокомандующего Дунайской армией, для подписания мира с турками). Чичагова стали называть в военных кругах не иначе как «ангелом-хранителем Наполеона». Так, вспоминая появление в конце кампании Чичагова в Вильно, генерал А.М. Римский-Корсаков следующим образом описал его прибытие в Главную квартиру: «Адмирал сей в общем мнении на весьма невыгодном счете. Сами военные простить ему не могут утечку Наполеона, и нет человека ему доброжелательствующего». Под давлением общественного негодования Чичагов вскоре покинул свой пост.
ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ БЕЗОТОСНЫЙ, российский историк
Военные действия на Пиренейском полуострове
2 ноября 1812 года Жозеф Бонапарт торжественно вступил в испанскую столицу и лишь через двое суток после этого, уступая давлению своего начальника штаба, двинулся на соединение с Португальской армией.
Веллингтон воспользовался нерасторопностью французов и сумел выскользнуть из приготовленных для него «клещей». К счастью для него, пассивность Жозефа Бонапарта и разногласия между маршалами Сультом и Журданом не позволили им скоординировать свои усилия в этой операции.
Карта города Кадиса в 1812 году. Из книги «Кадис в войне за независимость: историческая картина». Кадис был столицей Испании с 1810 по 1813 год
Чтобы снять с себя ответственность за эту неудачу, Жозеф передал командование Центральной армией маршалу Сульту, а Португальской армией – графу д'Эрлону. Сам же он, как ни в чем ни бывало, вернулся в Мадрид. Англо-португальская армия беспрепятственно отступила к португальской границе и прочно закрепилась в районе Сьюдад-Родриго. Португальская армия французов встала лагерем в Кастилии, Центральная армия – в районе Мадрида, а Андалузская армия – вдоль реки Тахо, между Аранхуэсом и Талаверой.
Фактически в целом безрадостная для французов кампания 1812 года на Пиренейском полуострове на этом и закончилась.
Все вроде бы вернулось на свои места, однако французы оставили весь юг Испании. Положение отступившего Веллингтона можно было бы оценить как неопределенное, однако известия о неудаче Наполеона в России коренным образом изменили расклад сил. Стало очевидно, что к началу кампании 1813 года Жозефу не только не удастся получить подкрепления из Франции, но и самому придется сократить мощь своих армий, отправив подкрепления в Германию. Теперь ни о каком дальнейшем наступлении французов в Испании не могло быть и речи. Напротив, «железный герцог» начал готовить собственное наступление.
Военные действия в Северной Америке
Как уже говорилось, после битвы при Куинстоне Стивен ван Ренсселер передал командование оставшимися у него войсками генералу Александру Смиту. Этот человек был высокомерен и, к сожалению, не слишком опытен в военной службе. При этом многие отмечали его писательский дар в сочинении разного рода воззваний. В частности, он писал: «Многие годы вы видели вашу страну, угнетенную многими несправедливостями. Одна армия позорно сдалась. Главнокомандующие были популярны, но искусство войны было им чуждо. Через несколько дней войска моей армии поднимут американский флаг над Канадой. Они победят или умрут. Присоединяйтесь!»405
Удивительно, но после таких слов генерал Смит долгое время стоял в нерешительности и лишь в конце ноября предпринял рейд, чтобы подготовить почву для полномасштабного американского вторжения. Этот рейд вошел в историю как битва при Френчменс-Крик.
Надо сказать, что Александр Смит, бригадный генерал регулярной армии, изначально был возмущен тем, что его подчинили Стивену ван Ренсселеру – генералу из ополчения Нью-Йорка. Теперь же он обрадовался и немедленно спланировал вторжение в Канаду с 3 тыс. солдат.
Собрав свои войска в Буффало, он начал наступление по двум направлениям, готовясь к основному вторжению. Капитан Уильям Кинг с 220 солдатами должен был пересечь Ниагару и захватить батареи, стоявшие рядом с фортом Эри, чтобы основные силы генерала Смита могли высадиться, не подвергаясь артиллерийскому обстрелу. Подполковник Чарльз Бурстлер с 200 солдатами должен был высадиться в Канаде между фортом Эри и Чиппавой и разрушить мост через Френчменс-Крик, чтобы помешать прибытию британских подкреплений для противодействия высадке Смита.
При этом генерал-лейтенант Джордж Прево, генерал-губернатор Канады и британский главнокомандующий в Северной Америке, запретил любые наступательные действия на Ниагарской границе, оставив британским войскам лишь один вариант – ждать нападения американцев. В итоге, регулярные войска были распределены по оборонительным аванпостам и дополнены ополчением и силами коренных американцев.
В прокламации, опубликованной 10 ноября, Александр Смит призвал жителей Нью-Йорка не «стоять сложа руки и наблюдать за этой интересной борьбой», а «прийти на помощь»406.
Капитан Уильям Кинг получил приказ атаковать силами в 150 солдат 12-го и 13-го полков и 70 моряков под командованием лейтенанта Сэмюэля Ангуса.
Подполковник Чарльз Бурстлер был направлен в Френчменс-Крик с 200
