Один день в Древних Афинах. 24 часа из жизни людей, живших там - Филипп Матисзак

больше не о чем, и Герох уходит первым. Допив свое вино, он встает из-за стола и посматривает по сторонам, проверяя, не следил ли кто за их разговором. Пантарк, помощник трактирщицы, стоит у амфор с вином; в руках у него полотенце, а выражение лица в тусклом свете ламп рассмотреть невозможно. Впрочем, это не проблема. Пантарку и Фанагоре известна каждая вторая тайна в Пирее. Шагая по темной улице домой, Герох улыбается: может быть, его дела наконец начинают налаживаться.

Третий час ночи (20:00–21:00)

Спартанский шпион находит золотую жилу

Мегист не скрывает того, что он спартанец. Вернуться в Спарту он, однако, не может, а поэтому не видит смысла в том, чтобы жить суровой жизнью настоящего спартиата. Спартиаты – это спартанцы, принадлежащие к сословию воинов. Они не обрабатывают землю, не торгуют и вообще не занимаются ничем, кроме подготовки к войне. Эта подготовка состоит из регулярных физических нагрузок, купания в ледяной воде и употребления малосъедобной пищи, попробовав которую, один чужеземец заметил: «Теперь я понимаю, почему спартанцы не боятся смерти!»

Когда-то Мегист бы спартиатом, но внешний мир его развратил. Отправившись с дипломатической миссией во Фракию, Мегист понял, что ему нравятся вина, которые вкуснее уксуса, и одеяла, которые мягче наждачной бумаги. Пресловутая спартанская «черная похлебка» не шла ни в какое сравнение с белым тунцом, приготовленным с сыром и медом, и Мегисту быстро расхотелось возвращаться в Спарту.

Перед отъездом во Фракию Мегисту вручили золотой сосуд, украшенный сценами охоты и предназначавшийся в подарок местному царьку. Увы, у афинян на его царство были свои планы, и незадолго до приезда Ме-гиста проспартанский правитель погиб от руки намного убийцы.

Новый царь оказал Мегисту недостаточно теплый прием, и посланник Спарты решил, что в сложившихся обстоятельствах дарить ему золотой сосуд просто бессмысленно. Вместо этого он украдкой навестил местного торговца и обменял золотой сосуд на две шкатулки с чистым серебром.

После этого Мегист отправил в Спарту раба с посланием, в котором утверждал, будто прежний царь получил свой сосуд, но, к несчастью, был убит всего через несколько дней, в результате чего сосуд бесследно исчез и не принес Спарте никакой пользы. Сам Мегист поспешил в Афины, надеясь на вырученные средства приобрести коневодческое хозяйство где-нибудь на юге Италии или небольшую виллу вблизи славящегося своими злачными местами Эфеса.

Так лакедемоняне [спартанцы] изготовили медную чашу для смешивания вина, украшенную снаружи по краям всевозможными узорами, огромных размеров, вместимостью на 300 амфор. Впрочем, эта чаша так и не попала в Сарды [город, где находился дворец Креза]. <…> Сами же самосцы [жители острова, куда спартанцы привезли чашу], напротив, утверждают: лакедемоняне, везшие чашу, прибыли слишком поздно и по пути узнали, что Сарды взяты [персами], а Крез пленен. Тогда они будто бы предложили продать эту чашу на Само-се, и несколько [самосских] граждан купили ее и посвятили в храм Геры. Возможно также, что люди, действительно продавшие чашу, по прибытии в Спарту объявили там, что их ограбили самосцы.

Геродот. «История», 1.70

По дороге в Афины Мегиста настиг гонец с лаконичным посланием от спартанских властей. Ему приказывали немедленно вернуться в Спарту. Мегист сразу догадался, что отправленный им в Спарту раб наверняка его предал. В Спарте Мегиста ожидали лишь суд, приговор и, вполне возможно, смертная казнь. Это был весьма ценный сосуд.

Так Мегист превратился в изгнанника. Зная, что скрыться от спартанских властей нелегко, а шутки с ними плохи, Мегист решил остаться в Афинах, которые настроены по отношению к Спарте крайне враждебно и при этом не лишены злачных мест.

Таверна Фанагоры едва ли заслуживает звание обители порока, но сегодня Мегист снял здесь особую комнату для посиделок в узком кругу. Главное преимущество именно этой комнаты – отдельный вход, через который, к примеру, юные девушки могут проникать внутрь втайне от своих отцов.

Мегист слегка опаздывает: несколько минут он провел в переулке за таверной, чтобы убедиться, что за тем, с кем он собирается встретиться, нет хвоста. Речь вовсе не о легкомысленной девице, а о лысом коротышке, от которого несет потом.

– Ты опоздал! – ворчит он, когда Мегист наконец садится за стол.

Мегист достает из-под туники и бросает на стол кожаный мешочек размером с кулак. При падении он издает характерный монетный звон. Коротышка бросает на мешочек испуганные и жадные взгляды, и теперь уже Мегист нетерпеливо поднимает бровь.

Коротышка озирается по сторонам: в комнате нет ничего, кроме завешенного шкафа, стола, скамейки и масляной лампы. Успокоившись, он снимает с плеча котомку, кладет ее на стол и толкает Мегисту.

– Через час все это нужно вернуть!

Мегист осторожно открывает котомку, а коротышка тем временем отодвигает занавеску и достает из шкафа кувшин с вином и две глиняные чашки. Он наливает себе и Мегисту, который не обращает на свою чашку никакого внимания. Вот она, информация, ради которой Спарта потратила столько денег и времени.

Коротышка – старший служащий афинского арсенала. В похожих на пещеры помещениях арсенала обслуживаются афинские корабли, и там же хранятся книги с записями о прибытии и отправке афинских триер: удобно ведь хранить записи рядом с кораблями. Но в этих книгах содержится гораздо больше информации. Здесь и список статей военного бюджета, и перечень союзных флотов, и сведения о военных резервах городов Афинской державы. Лишь спартанская дисциплина позволяет Мегисту сохранять бесстрастное выражениелица.

– Это все? – спрашивает он так, словно обнаружил не все, что ожидал увидеть.

Мегист – шпион. Шпионаж в греческом мире – занятие ненадежное, но спартанские шпионы профессиональнее большинства коллег. Можно сказать, что Мегиста к этой роли готовили с самого детства.

Спартанские воины упражняются на беговой дорожке (dromos) в Спарте [89]

Больше века назад Спарта покорила соседнюю Мессению и с тех пор удерживает эти земли с помощью угнетения и террора. Каждый год спартанцы отбирают юношей, наиболее отличившихся в процессе агогэ – сурового спартанского воспитания юных воинов. Эти юноши становятся членами криптии, то есть буквально «секретного отряда». Их отправляют в Мессению в качестве разведчиков и шпионов. Им