Легионер - Гордон Догерти
— Второй раз за тренировку! Да ты у меня из нужника не вылезешь, парень! — рычал Брут сквозь зубы.
Паво хохотнул и повернулся к ошеломленному Суре. Он был теперь безоружен, а Сура вряд ли проявит к этому снисхождение... Отбросив сомнения, Паво двинулся вперед.
— Ладно! — хмыкнул Сура, приходя в себя и перебрасывая меч из руки в руку. — Иди ко мне, мой птенчик, я постараюсь наставить тебе не очень много синяков. Вдруг ты мне еще пригодишься — забрать меня, когда я буду без сил после ночки с Фелицией?
Паво и ухом не повел. Он медленно приблизился к другу на расстояние удара мечом... Сура неожиданно нырнул вправо, собираясь ударить Паво в левый бок, но Паво легко разгадал его маневр и ушел из-под удара. Деревянный меч все же оцарапал ему кожу, но Паво не обратил на это внимания. Он сложил руки в замок и изо всех сил врезал по запястью Суры. Меч выпал у того из рук, Сура покатился по земле с воем, прижимая к груди ушибленную руку и отчаянно ругаясь.
— Убит! — сообщил Паво, небрежно рассматривая свои ногти.
— Во имя Аида, ты чему его научил, Брут?!
— Брут?! — взревел центурион, хмуря брови. — Центурион Брут, недомерок!
— Прошу прощения, командир! Это я от неожиданности. — Сура, кашляя, поднялся на ноги и снова улыбнулся. — Вообще-то Паво меня больше устраивал, когда дрался, как беременная ослица...
ГЛАВА 19
Поражающий воображение флот Дакийского легиона бросил якорь в порту Дуросторума. Приплыв на западное побережье Понта Евксинского, корабли теперь должны были подняться по Данубию вглубь страны. Дуросторум с раннего утра охватила лихорадка. Торговцы стекались в порт со всего города, рассчитывая облегчить тяжелые кошельки легионеров.
Вспотевший и нервный центурион Брут прокладывал себе путь сквозь толпу, стремясь подойти к великолепному флагману флотилии. На корабле кипела работа — экипаж занимался швартовкой. Брут поморщился — ор торговцев давил на барабанные перепонки, солнце немилосердно пекло голову.
Наконец, он выбрался на мол и вздохнул с облегчением, когда прохладный морской бриз слегка остудил его разгоряченное лицо. Центурион разглядывал флагманский корабль, удивляясь его прекрасной оснастке, белоснежному шелку парусов, изображению изумрудно-зеленого кабана... На палубе сверкали полированным металлом новенькие баллисты. На верхушках мачт были закреплены специальные корзины для лучников. Однако самым впечатляющим выглядел нос корабля — окованный сверкающей на солнце медью, заостренный, он мог служить тараном в морском сражении.
До Брута доходили только слухи о новом легионе комитатов, да еще Нерва прислал ему из Константинополя подробные распоряжения — их сегодня утром доставил в форт гонец. Брут и представить не мог, что флотилия будет такой... впечатляющей. Кто-то вложил во все это немало звонкого золота. Разумеется, не император — несколько недель назад Валент отказал Одиннадцатому легиону Клавдия в найме еще пятидесяти опытных бойцов для пополнения изрядно поредевшего личного состава.
Внезапно на причале наступила тишина. С борта корабля на землю упали тяжелые сходни, все взгляды теперь были прикованы к ним. Брут тоже с любопытством вытянул шею. Шесть рослых и плечистых легионеров ловко спрыгнули на причал и быстро оттеснили напиравшую толпу, освободив широкий проход. Это были странные солдаты, явно не римляне — те не носили бороды и коротко стриглись. Впрочем, в наши дни это перестало быть редкостью, подумал Брут.
Солдаты огляделись, явно в поисках чего-то, или кого-то. Брут вздрогнул и хлопнул себя ладонью по лбу.
— Демон тебя побери... Это же моя обязанность! — прошипел он сквозь зубы, лихорадочно вглядываясь в сигнальные вышки по краям порта. Заслонившись от солнца ладонью, он, наконец, нашел тех, кого искал — и сразу принялся отчаянно жестикулировать, пытаясь привлечь внимание двух солдат с громадными трубами-буччинами в руках, но эти олухи, забыв обо всем на свете, глазели на корабль.
— Да посмотрите же на меня, ленивые придурки!
Брут в отчаянии огляделся по сторонам и увидел какую-то торговку, опиравшуюся на длинный шест, к которому должна была крепиться ее палатка. Брут немедленно отобрал у бабы шест, буркнув в ответ на ее возмущенные вопли:
— Государственная необходимость... Прощенья просим.
Примерившись, центурион метнул шест, словно копье, и тот попал прямо в грудь одному из сигнальщиков. Взвыв от боли, тот принялся обшаривать взглядом толпу — и наткнулся на разъяренное и багровое лицо центуриона. Сигнальщик побледнел, крикнул что-то своему напарнику — и через мгновение буччины взревели нестройным хором, как раз вовремя, чтобы встретить появившуюся на палубе троицу.
Два громадных легионера в сверкающих доспехах сопровождали не менее внушительного, хотя и более приземистого военного. «Вулфрик, — догадался Брут. — Трибун Вулфрик».
Роскошные доспехи Вулфрика слепили глаза, отражая солнце. Огненно-рыжая борода походила на пламя. Темные, почти без белков, настороженные глаза придавали готу сходство с хищным зверем, причем голодным. Брут мрачно подумал, что не хотел бы встретиться с готом на поле боя...
— Пропустить! — рявкнул он в спины столпившихся горожан и принялся пробивать себе путь к сходням.
Троица как раз спустилась на причал, когда вспотевший в очередной раз, злой и побагровевший Брут добрался до сходен, чтобы приветствовать гостей.
— Аве! Исполняющий обязанности главного центуриона Одиннадцатого легиона Клавдия, центурион Брут приветствует тебя. В отсутствие трибуна Нервы, мне предписано встретить вас в славном городе Дуросторум.
Вулфрик улыбнулся.
— Аве! — ответил он, слегка растягивая гласные, что безошибочно выдавало в нем гота. — Трибун Вулфрик приветствует тебя. Надо полагать, мы видим перед собой сливки Одиннадцатого легиона?
Спутники Вулфрика разразились хриплым смехом — и гот даже не подумал остановить их.
Столь нарочитое нарушение протокола на мгновение ошеломило Брута, но он привык сдерживать свои чувства: сделал каменное лицо и уставился вроде бы и на Вулфрика — а на самом деле мимо него.
— Так точно! Если пожелаешь, я сопровожу тебя в форт легиона, где представлю тебе остальных офицеров, и мы сможем обсудить набор рекрутов...
— Я и мои люди прибудем в форт попозже. Сперва нам надо... освежиться, — и Вулфрик с улыбкой кивнул в сторону «Вепря и Винограда», откуда доносились нестройные вопли ранних посетителей.
Больше всего Бруту хотелось провалиться сквозь землю: это был его первый опыт в качестве командира такого ранга, а Вулфрик выставил его на посмешище. Брута одолевал гнев, однако он слишком давно научился владеть собой.
— Как пожелаешь. В таком случае, я
