Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大
Чжоу Фэй уже открыла было рот, чтобы огрызнуться, но Се Юнь остановил ее.
Он горделиво выступил вперед, невесть откуда достал веер и начал медленно крутить его в руке. В него будто кто-то вселился: тот трусливый проходимец, который накануне, вцепившись в ногу Чжоу Фэй, вопил и молил о спасении, просто-напросто исчез – движения юноши стали размеренными, исполненными внутреннего достоинства. Се Юнь поднял руку: из рукава с легким свистом выскользнула сигнальная стрела и взмыла высоко в небо. Даже средь бела дня ее ослепительный шлейф отчетливо выделялся среди облаков.
Повелитель Цинлуна, переменившись в лице, тревожно заозирался: порывистый горный ветер раскачивал ветви деревьев, создавая впечатление, что повсюду кто-то прячется в засаде. Се Юнь же неотрывно смотрел ему в глаза, натянув самодовольную ухмылку:
– Вот как? Прожив столько лет, впервые слышу, чтобы кто-то пообещал оставить целым и невредимым мой труп. Хм, Цао Чжункунь такого не предлагал. Повелитель Цинлуна оказался куда великодушнее.
Чжоу Фэй поверить не могла, как Се Юнь, этот бойкий на язык пройдоха, вдруг превратился в высокородного принца Дуань. В голове не укладывалось! В довершение ко всему Се Юнь повернулся к Повелителю спиной и нахально скорчил Фэй рожицу. Та потрясенно промолчала, а принц не спеша подошел к Инь Пэю – юноша смотрел на него вместе с хозяином Хуа глазами, полными недоумения. Се Юнь приподнял подбородок потомка рода Инь кончиком веера и потрепал его по щеке.
– Я поначалу сомневался, – произнес он, – но раз уж сам Повелитель Цинлуна так охотно себя выдает… Значит, слухи правдивы?
Какие слухи?
Окружающие не понимали, о чем он говорит, и напряженно молчали, стараясь глупым видом не выдать своего невежества и не усугубить положение.
Се Юнь, будто вовсе их не замечая, спокойно обратился к Инь Пэю:
– Отдай мне меч Гор и Рек, и я, так и быть, сохраню тебе жизнь.
Глава 4
Бегство
Кровь должна бурлить в жилах, если остынет – человек обратится змеей или, еще того хуже, скорпионом.
Цзи Юньчэнь и хозяин Хуа изумленно переглянулись. Чжоу Фэй в недоумении размышляла: «Разве Меч Гор и Рек не погиб? Что значит „отдать“?» Либо Се Юнь снова нес чепуху, либо она сама голову оставила где-то на постоялом дворе «Три весны». Инь Пэй, все еще не высвободившийся из мертвой хватки толстяка, уставился на господина Се, так широко распахнув глаза, будто они вот-вот выпрыгнут из глазниц. Он готов был пронзить болтуна взглядом, полным ненависти, но тот только усмехнулся:
– Сначала ты говоришь, что старик Цзюлун – всего лишь посредственный боец, который даже перед тобой вынужден был лебезить, а те, кого он с собой привел, и вовсе ни на что не годились. Потом ты заявляешь, что сам же и выманил старика, и тот был убит по воле случая, за что Повелитель Цинлуна теперь хочет твоей смерти. Ты сам подумай: разве сходится? Когда снова решишь сочинять небылицы, сделай одолжение, прояви хоть немного усердия, а то даже мозгами пошевелить не удосужился.
Чжоу Фэй, легко принявшая все эти небылицы на веру и в таком случае тоже, вероятно, мозгами шевелить неспособная, быстро заморгала. Конечно, она и раньше чувствовала, что с Инь Пэем определенно что-то не так, просто погружаться в эти сомнения ей было некогда. Послушав Се Юня, она наконец поняла, в чем дело. «Так значит, гонятся за ним, потому что он украл что-то у Повелителя Цинлуна, а старого простофилю Цзюлуна Инь Пэй одурачил, чтобы тот его охранял», – рассуждала про себя Фэй.
Инь Пэй растерялся.
– Не догадайся я, что меч Гор и Рек у тебя, – продолжил Се Юнь, – думаешь, стал бы я вытаскивать тебя из этой передряги? По-твоему, я безнадежный глупец, и меня легко провести парочкой напыщенных фраз и невинными глазками?
Инь Пэй, побагровев от злости, был готов плюнуть ему в лицо и никак не мог подобрать ответ. Раскрывать свое происхождение перед Повелителем Цинлуна ему не хотелось, поэтому даже во время перебранки приходилось взвешивать каждое слово, и это выводило его из себя.
– Вот почему генерал с Южных земель ни с того ни с сего объявился в этих краях. Осмелюсь поинтересоваться, к какому знатному роду принадлежит ваше превосходительство? – настороженно уточнил Повелитель Цинлуна.
Се Юнь ухмыльнулся, но не ответил. Обычно после такой загадочной улыбки какой-нибудь догадливый подчиненный выходит вперед и объявляет: «Его Высочество принц такой-то». Но, оглянувшись на собравшихся, Се Юнь с досадой обнаружил, что в его свите актера на эту роль не нашлось! Цзи Юньчэнь и хозяин Хуа так и переглядывались в полном неведении. Пришлось подмигивать Чжоу Фэй, но та лишь озадаченно таращилась на него в ответ, будто совершенно не понимала, чего принц хотел добиться от нее этими невнятными знаками, и решила, что тот хочет поиграть с ней в гляделки. Се Юнь едва не задохнулся от досады: неужели совсем никто не поддержит его представление?!
Се Юнь в отчаянии размышлял, как выпутаться из этого неловкого положения, но, на его счастье, У Чучу не дала постановке с треском провалиться. Поправив облачко волос у виска, она вышла вперед, грациозно сложила руки в приветствии и тихо проговорила:
– Мой господин – принц Дуань.
Се Юнь с громким хлопком раскрыл веер и с видом полного равнодушия кивнул, хотя на самом деле, прикрываясь благородными манерами, просто надеялся поскорее смахнуть выступивший на лбу холодный пот.
Произнеся свою реплику, У Чучу с едва заметной улыбкой опустила глаза и отошла Се Юню за спину. Ее сердце бешено колотилось, точно пыталось выпрыгнуть из груди. Однако не проведи она столько времени в окруженном Северными псами Хуажуне, сейчас ее ноги дрожали бы так, что она едва ли смогла бы на них удержаться. Воспитанная в знатной семье, барышня У своими утонченными манерами разительно отличалась от окружавших ее неотесанных деревенщин. Ее голос был подобен свежему ветерку, а сама она напоминала драгоценную орхидею, волею судьбы распустившуюся на заброшенном кладбище. Ее внутренняя красота и изящество пугали своей неуместностью – особенно такого подозрительного человека, как Повелитель Цинлуна, которому даже и не снилось, что однажды его, главу четверки великих демонов с горы Живых и Мертвых, запятнавшего свое имя бесчисленными злодеяниями, сможет провести девчонка, которая и полведра воды обеими руками не удержит! В горах, словно по задумке Се Юня, снова подул ветер. Он пронесся через густые кроны деревьев, и листва зашептала, создавая ощущение чужого присутствия. Повелителю Цинлуна, которому из-за нечистой совести всюду мерещились враги, стало не по себе.
