Приход луны - Евгений Иосифович Габрилович
Л и з а. Нет, подожди, Наташа. Пойди сюда на минутку.
Н а т а ш а (входит). Что?
Молчание. Наташа удивленно смотрит на всех.
В а с я. Видишь ли, Наташок… Ты, во-первых, сядь.
Н а т а ш а (побледнев). Что-нибудь случилось?
В а с я. Обожди, ничего страшного… Ты, я думаю, понимаешь, что в нашей жизни есть еще нерешенное, неустроенное. Но вместе с тем уже сформировались какие-то нравственные законы, на которых…
Р а я. Ну, повез!.. (Дает Наташе газету.) На вот, читай! Вот здесь.
Наташа берет газету, оглядывает всех удивленным и испуганным взором, присаживается к столу, начинает читать. Все следят за ней. Прочитав, она откладывает газету в сторону и сидит, словно окаменев. Потом вдруг встает и проходит под тревожными взглядами друзей в соседнюю комнату. Решительно идет к чемодану, стоящему в углу, ставит его на кресло, раскрывает и начинает беспорядочно бросать туда свои вещи, доставая их из шкафа.
Р а я (вбегает). Ты что тут?
Наташа, не отвечая, вынимает из шкафа платье.
Р а я. Ты что делаешь?
Хочет взять из ее рук платье. Наташа вырывает платье, резко говорит:
— Оставь меня!
И продолжает укладывать вещи.
Р а я (отчаянно). Лиза! Вася! Идите сюда!
Те появляются в дверях. Лиза обнимает Наташу, усаживает на стул и, заметив, что ее всю трясет, накидывает ей на плечи платок.
Л и з а. Наташа! Наталочка! Успокойся, давайте все вместе обсудим… Вася!
В а с я (после молчания). Наташа, ты сама понимаешь, что рано или поздно этого следовало ожидать. Ведь так?
Л и з а. Ведь, когда ты вернулась из Харькова, ты нам сама рассказывала многое из того, что здесь написано. Почему же теперь тебя это удивляет?
Р а я. Теперь ты наконец видишь, как была права, когда решила с ним порвать. Ты умница! Молодец! Ты первая все поняла.
Наташа, как бы очнувшись, медленно оглядела всех и тихо проговорила:
— Это я во всем виновата.
Р а я (вскрикнула). Ты?!
Н а т а ш а (с большой душевной силой). Да, да, я во всем виновата!
Она поднялась и стала ходить по комнате. Все молчали, не зная, что сказать, не спуская с нее глаз, как бы ожидая, что вот-вот с ней что-то произойдет.
Н а т а ш а. Ведь я же действительно видела все это… Этих мерзких людей… Этого Петьку… Я же понимала, куда это ведет. Я должна была кричать, остановить его, остаться с ним. А что сделала я, его жена?.. Взяла и уехала… Бросила его и уехала.
Р а я (в ярости). Что ты болтаешь?! Что ты могла еще сделать? Это был камень на твоей шее. Если хочешь знать, ты должна быть благодарна судьбе: у тебя теперь развязаны руки.
Н а т а ш а (вспыхнув). Не смей так говорить, слышишь! Не смей!!
Оттолкнув Раю, она опять бросилась к чемодану. Неловкое движение — чемодан упал, вывалились вещи. Наташа начала подбирать их, потом вдруг повернулась к Васе:
— Вася! Васенька! Вот клянусь тебе, он все-таки честный человек. Несмотря ни на что! Поверь мне — он все-таки честный!
В а с я. Погоди, Наташа. Скажи — ты считаешь, что статья эта правильная или нет?
Н а т а ш а. Правильная.
В а с я. Значит, как, по-твоему, — во вред она ему или на пользу?
Наташа не ответила — она снова ушла в себя и не слушала ничего. Рая бросилась к ней.
— Наташенька, девочка моя! Ну перестань ты терзать себя! Слава богу, что это уже позади. Перед тобой теперь прямая дорога… И потом, — что мы будем скрывать, мы здесь все свои! — ведь тебя любит другой человек… По-настоящему любит! И уже сколько лет!
В передней раздался звонок. Домработница Дуняша пошла открывать. Это был Костя с «Правдой» в руке.
— Где Наталья Владимировна? — спросил он тревожно.
Дуняша кивнула на дверь. Костя вошел в комнату в тот момент, когда Рая говорила:
— Ведь я-то знаю, как он тебя любит. И какой это мужественный и скромный человек.
Вдруг она заметила Костю и растерянно умолкла. Вслед за ней взоры остальных тоже обратились к нему. Наступила мертвая тишина, которая как бы пробудила Наташу. Она подняла голову, увидела Костю. И с великим ожиданием и доверием проговорила:
— Костенька, скажи мне, что я должна делать?
Костя подошел к ней, сел рядом, медленно провел руками по ее руке.
К о с т я (с огромной нежностью). Не уезжай, Наташа. Клянусь, я сделаю все, что в человеческих силах, чтобы тебе и Тишеньке было тут хорошо.
Н а т а ш а. Но, Костенька…
К о с т я. Только подожди, не говори «нет». Не решай сразу. Ведь ты не говоришь «нет»? Ну скажи, не говоришь?
Наташа не ответила.
К о с т я. Ну, вот и хорошо… Вот и отлично.
Низко стелются тяжелые тучи над необъятными сибирскими лесами. Ветер гонит опавшие листья, и все по-осеннему желто вокруг. Иногда в разрывах туч мелькнут горы, и снова серая пелена застилает лес, могучие скалы и огромную реку. Дождь.
Большая строительная площадка недалеко от реки. По размокшей дороге спиной к нам идет широкоплечий человек в брезентовом плаще, в сапогах, облепленных глиной, в мокрой от дождя кепке. Он подходит к вездеходу, около которого стоит главный инженер стройки — молодой, энергичный, в кожаном пальто. Возле главного инженера — два-три прораба, с которыми он о чем-то говорит. Человек в брезентовом плаще останавливается в ожидании. Главный инженер замечает его.
— Товарищ Ромашко, вы ко мне?
Теперь мы видим, что это Сергей. Он сильно осунулся, не брит.
С е р г е й (сухо). Товарищ главный инженер, вторично докладываю: если сегодня в ночь не начнем откачивать воду, вынужден буду приостановить работу на моем участке.
Г л а в н ы й и н ж е н е р. Я об этом помню, товарищ Ромашко. И принимаю меры.
Сергей поворачивается и идет под дождем. Скользя, спускается в котлован. Навстречу спешит десятник.
— Товарищ начальник участка! Смотрите, плывем, а у меня люди без резиновых сапог.
— Через полчаса подвезут.
Неподалеку группа людей монтирует портальный кран. Занятый своими мыслями, Сергей рассеянно оглядывает их, идет дальше. Но тут же внезапно останавливается и оборачивается, как человек, бессознательно пропустивший что-то важное. Он смотрит на одного из стоящих в группе, который в свою очередь глядит на него и улыбается.
С е р г е й (радостно). Сутейкин! Черт! Это ты, что ль?
Тот еще больше расплывается в улыбку.
— Узнали?
Действительно, это тот самый Сутейкин, у которого когда-то жил Сергей.
Они стоят, смеются и радостно хлопают друг друга по плечам.
С у т е й к и н. Вот с Волгой рассчитались, приехали на Енисей. Тут много наших волжан-то…
С е р г е й (оживленно). Это хорошо. Родные души!
С у т е й к и н (кашлянув). Сергей Терентьич, а вы-то как здесь? Ведь вы, говорят, в большие начальники вышли?
С е р г е й (покосился на него). Вышел было, да по шапке дали.
С у т е й к и н (из вежливости делает вид, что впервые
