Собрание сочинений. Т. 4. Проверка реальности - Генрих Вениаминович Сапгир
все ребезы разузорил,
все равно не прободеть.
А ужаски и бажаски
хохотели с муской в ряске.
Получился хвостогам
с шумолапкой пополам.
ЧУРАЦКАЯ СЧИТАЛКА
Шла большая Чурунда,
за версту была видна.
А за нею шли Чурылы,
им Чурында говорила,
держа курицу в руке,
на чурацком языке:
– Чуралда, чуралда,
трынды-брынды беренда,
на болоте выранда,
на осине борода.
Примахала воронда,
поднялась караганда!
Черунда ты, черунда,
не черюкай никогда,
не черюкай, не ворюкай —
и выходит че-мо-дан!
Не калякай, не малякай —
и выходит ка-ран-даш!
Не брыкайся, не лягайся —
и выходит па-ра-шют!
Трында-брында с двух сторон,
ты, Чурында, выйди вон!
БРОН И МУСКИЛА
Мускила – вазетта
заломного цвета
обратноколенными лапами
стручала, плясала,
огном потрясала,
увешана скумными тряпами.
И через забон
к ней сунулся Брон,
вытянув тубо сосискою.
«Эй, Брон маратубый,
убери свое тубо,
а не то укушу и затискаю!»
Тут Брон за забоном
стал Брылом зеленым,
а с Брылом шутить не приходится.
Смигила Мускила —
прощенья просила.
Но пузки с тех пор с ней не модятся.
МУРОТА
Мурота, мурота.
В дыроте – белота,
а над ней – небота,
в неботе – пустота.
Мы и сами-то спроста —
сирота и смурота.
Распахнем ворота
и уйдем с дворота.
Снегота, снегота,
ты пушистее кота,
ты встретишь нас волчанием,
а проводишь нас свычанием.
МЫРДОВАТ
Ствол яблоневый узловат,
на нем мерцает кырдоват.
Куда все бабочки летят?
В мой сад летят – на тырдоват.
Приятель мне сказал в ответ:
«Твой бырдоват – какой-то бред».
Я говорю: «На первый взгляд,
а приглядеться – дырдоват».
Приятель мой надел очки:
«Кора, какие-то жжжжжучки…»
Я подтолкнул его: «Проснись!
Смотри, о н о стекает вниз».
Подставил я кувшин, бидон,
а мырдоват течет на склон.
Застыл дорожкой стекловат,
любуйтесь – чистый пырдоват.
Ломайте – сладкий леденец,
на стекла режьте, наконец.
И у меня сомнений нет,
Что э т о что-то для ракет.
Совсем незрим и невесом,
Напоминает детский сон,
и нет его – на первый взгляд,
а приглядеться – хтырдоват!
МОЙ ЗАМОК
Смотри, моя шляпа
с большими полями —
не шляпа, а замок
с дорогой, полями.
Там лошадь пасется
и щиплет траву,
и я в этом замке
хожу и живу.
Ну кто бы подумал,
хотя бы придумал,
что я в этом замке
хожу и живу.
И это все выдумка,
просто придирка,
что в башне моей
за подкладкою – дырка.
Нет, в каменной шляпе —
окно и балкон,
стоит на перилах
стакан с молоком.
Ну кто бы подумал,
хотя бы придумал,
стоит на перилах
стакан с молоком.
Люблю на балконе
сидеть вечерами,
смотреть из-под шляпы
с большими полями
и пить ледяное,
как смех, молоко.
И дышится мне
и живется легко.
Ну кто бы подумал,
хотя бы придумал,
что дышится мне
и живется легко.
Когда на бульвар
выхожу я весною,
мой маленький замок
гуляет со мною.
Я вижу прохожих:
идут по Москве
с дворцами и замками
на голове.
Ну кто бы подумал,
хотя бы придумал,
с дворцами и замками
на голове.
КУКАРЕКУ-ПАРК
Поедем в кукареку-парк,
зеленый и многоэтажный,
где петухи гуляют важно,
на поводках ведя собак.
Мы посетим кафе «Уют»,
где блеют и рычат за стойкой.
А посетителей там столько! —
там козы в юбочках поют.
В толпе увидим динозавра,
который хвощ жует на завтрак.
Заметим и транозавра,
что ест филе из динозавра.
В аллее ходят кибера
и киберята-детвора,
трещат и скачут их игрушки —
раскрашенные киберушки.
На стадионе на скамье
мы сядем как в своей семье,
среди горилл и крокодилов,
таких общительных и милых.
И будем все переживать,
свистеть, ногами топотать,
когда плутарики с Плутона,
тесня кошмариков зеленых,
им точно мяч пошлют в ворота —
и в космос вырвутся с налета!
А в перерыве у ларька
мы выпьем лунной газировки
или коктейль из молока
крылатой голубой коровки.
И так весь день мы проведем
среди разумных насекомых,
зверей и чудищ незнакомых
под летним солнцем и дождем.
Давайте ж крикнем «кукареку»
тому, кто создал этот сад —
пришельцу или человеку, —
гав-гав, ура, хрю-хрю, виват!
ЛУННАЯ ВЕЧЕРНЯЯ ИГРА
У меня на занавеске
Вышиты четыре масти:
Бубны, черви, пики, крести.
Распахну я занавеску,
Мы все вместе
кажем: – Здрасьте!
Бубны, черви, пики, крести.
А ко мне пришел приятель,
Посмотрел – и сразу спятил.
– Отчего, – он крикнул нервно, —
У тебя на занавеске
Крести, пики, бубны, черви?
