Собрание сочинений. Т. 3. Глаза на затылке - Генрих Вениаминович Сапгир

колготки носки

и лифчик и башмаки —

раздели друга друга

и стал я тобой

а ты меня опрокинув

раздвинув меня вошла…

вот тут я не знаю заранее ли —

в синем городе сумерки

с ребенком торопишься

к дому подходишь

Твое окно оранжево и светло

было ли свидание

или предвосхитил —

и не произошло

ОБМАН

Это воздух

рождает и лепит

миражные образы

чистый обман

Вижу в окно:

на улице ясно

Вышел наружу

дождь и ветер

срывает и выворачивает

плащи и зонты

Такая милая девушка

Не сердитесь

можно ваше личико

тронуть руками…

Усы

Усы и борода

Оставь мой палец!

Кусается

Стальные зубы

Какой ужас!

Что случилось?

Вы не поверите

Сейчас покажу

Эту странную девушку

я потрепал за щеку

Трону если позволите

вашу небритую щеку —

это щека – персик

свежие пухлые —

поцеловала!

твердо уперлись…

Извините уважаемый

вы – девушка?

Хрипло засмеялась —

и ушел

НЕ ЧУВСТВА

Не он

испытал не радость

когда

не открыл

что ему не нужна

не она

Не она

не в него

не влюблена

не приходит

не обнимает

не отдается

не понимает

Вообще не она

ИМЕНА

То вижу все туманно —

бежит и убегает

то ходят все кубические

а уж какие имена кубические:

Игорь Оскар Александр!

Александр – мой внук

Игорь – мой умерший друг

Игорь! это – черный куб

все стороны которого —

уходят в никуда

и это тоже не беда

а мужество и достижение

Оскар на палубе которого

я недавно побывал

как все орудия повернет —

серый гладкий без изъяна

Оскар признаться дреднуот

Мила – вогнутое зеркало

нет изогнута волной —

зыбко Генрих отражается —

то здоровый то больной

Генрих – он почти октаэдр

но меняется и кружится:

пестрый ястреб и фигура

латы мята остролист

Всеволод – пейзажем

лебедой заросшая

пустошь а на ней —

двухэтажный флигель

старое строенье

ставни все закрыты

Аллою зовут

И Сергей – забором

Вера в нем – ворота

Таня в них – калитка

Так вот и живут

Налетят наскачут

с гиканьем и визгом

Фрол и Афанасий

Эрик и Артем

разнесут разграбят

прочь – замок взломают

разорвут потопчут

выкинут во двор

слышишь плач соседок

зажгут напоследок

и умчатся в ночь

Так сгорела Алла

Вера деревянная

Таня и Сергей

Только слышал Всеволод

топот коней

горе и мученье —

эти имена!

ДНО

Под сознанием —

подсознание

дальше —

выключили свет

ничего похоже нет

ниже —

все освещено

Где же

дно?

ниже – выключают свет

там не ищи —

ничего нет

еще ниже —

все освещено

но еще —

далеко дно

В этой жизни

летают аги —

лебедяги с перепончатыми

крыльями

на живых

покушаются гиги —

в черных перьях

КОТОРЫЕ БУДУТ[16]

Нет ничего

Там – существо

Пустота рождающая

бытием награждающая

Бытие – налету

избывает себя – в пустоту

Пустота напрягает усилия —

снова стала рогом изобилия —

и подобно девушкам беременным

разрешилась пространством и временем?

«Голова чудовища…»

Голова чудовища

показалась

из‐за дальних холмов

И люди усеявшие склоны

гигантского стадиона

наверно показались ему

красной икрой

на закате

Чудовище разинуло

пасть —

золотой клык —

его поставил дантист

совсем недавно

на дне океана

И чешуйчатая лапа

и сгребла их

вопящих бегущих

сопротивляющихся —

действительно

человечью икру

и отправила

на золотой клык

– Люблю икру

из крошечных чудовищ —

сказал Андрей

своей жена Наташе

И Наталья

отрезала кусок хлеба

намазала его маслом

затем подцепила

столовой ложкой

и намазала

икрой из красных чудовищ

на закате

толстым слоем

ДЕМОНЫ ОРУЩИЕ

Километровые конвейеры

тащат кузова

вокруг суетятся

одевают обувают

наряжают

там – ноги

здесь – голова

оснащенные

набитые выезжают

КТО ТЫ?

Сейчас тебя поймаю

Сейчас поймаешь ты меня

Ты поймана

Но пойман я

Рассматриваю твой узор:

какая!

Разглядываешь мой состав:

какой!

Ты виновата

потому что – поймана

Я пойман

оттого и виноват

Тебя могу —

и прижимаю к ногтю

А ты сморгнешь —

И нет меня

Убить

или пустить на волю?

Ликуем оба —

ты и я

порхая ползая

гуляя размышляя

о свойствах чуда

и сачка

Но кто ты?

Полагаю

себе задаешь