Собрание сочинений. Том 1. Голоса - Генрих Вениаминович Сапгир

Пусть солнце попадает в точку! в ту!

БУТЫРСКАЯ ТЮРЬМА В МОРОЗ

Моксовые дворы белеют кры

Сверкеет небо как седая ры

с утра еще морозище ветри

На холоду гляди потусторонна

тюрьма в снегу большая как ворона —

она сидит и ходит как ворона

С Ивана начиная – с башни дуры

домашним страхом дышат кирпечуры —

всех выше профиль сталинской бандуры

Наверняка в такой мороз и снег

какой-нибудь залетный «человек»

фланируя планирует побег

Когда слепят и гаснут фонари

еще красней морозище ветри —

еще и с вышки вертухай смотри…

Душа успел – пролезли проскочили (ха!)

не выдали его не «замочили» (ха!)

В пустом трамвае – до ВДНХ

А там до Ивантеевки – такси

Душа расслабься! Скука не крыси! —

у шефа БЕЛОМОРА попроси

В кабине черный свет летит свечой

так жарко что горит – знобит плечо

и ноет девка – рана: чо да чо?

Вкось зеркальце ныряет глаз – чекист

«емутовсеравно» – вези таксист

пусть буркалы твои слепуша съест – артист!

Заветный дом – светло замрожено

От крыши тень – крылом. Стучу в светло

перепелом – там жду меня давно —

Ноэтоневозметоневозмо!……………

На дверь и стены зырит как в трюмо —

и там – я сам – портрет и натюрмо

Джазморж – еще ветрище! – и Бутырки

дуванит вовсе каменные дырки

скрипучит карусели в детском парке

Скрипачит и качели в дымной пурке

СУМЕРКИ

Манеж в опилках – наломали дров

а вывихи которых будь здоров! —

в любой из одиноких вечеров

когда нарепетируешься со

товарищи – серсо и колесо

огнями рассыпаясь в нарисо —

Твое лицо привычным кукаре

из зеркала кричу тебе навстре

и слышно: ржут горынычи в горе

Улыбку снял – кругами на воде

расходимся – и оплеуха где?

Сам незнаком – уже в другой оде

…усталости – погаснут все о н и

По коридорам – отсвет беготни

…о притолоку – голову нагни

По стенам осыпаясь тарака…

и с прочим пестрым ворохом рука

кладет на дно – и в солнце городка

где девичье на третьем этаже

где позвала – и никого уже —

распахнуто

ЧУРЗЕЛ

Памяти Тоси Зеленского – подмастерья Татлина

Сидит чурзел на курбаке лицом как желтый жаб

хлебает Хлебникова суп – античный водохлеб

он видит сквозь и срез и врозь – фактически он слеп

Ладони сани млину гнут – сметана сатаны —

удочерил и в девы взял как вылепил жены —

весь млечный путь губам прижечь – все гродники спины

Горягой книгу кухватив летатлина рука

над виноградником летит к уступам Судака

где всинева и всеблака – сомнениям близка

Чурзел ты муж! лицо – пейзаж из выдубленных кож!

ты скроен так! – горелый пыж! – по злому ты хорош —

летают гуки как огонь! – а умер… ну так что ж…

Мы – кипчаки от стрековищ до слюдевинных[3] крыл

тот – степь лиловая цветов – а этот – серый Крым —

вдали сошлись гора к горе – теперь поговорим

ПАРЕНЕК И ГЕРЛЕСКИ

В наш клаб приухали герлески —

цыганско-русской по-одесски

интрепетации обноски

Два метра ноги – флеш и пляски

А у меня в моей коляске

полинезийка на присоске

Подралливаю к гитаристке —

в шузах и патлах – парень свойский

«Ай лав ю!» – и по Гиляровской

В экстазе жму! – под локтем сиськи

Она моя! – и вру ей – брыське

что городок у нас таковский

что быт степной – почти техасский

что там я вроде Смоктуновский

и что гриль-бар у нас по-карски —

турусы в общем – боль и сказки!

А сам – в трусы – и фингер близко…

Москвички эти – польки чешки —

распалась вдрызг!.. А город мерзкий

Швейцуг в отделе СВИНТУРИСТЕ

загородил лопатой барской —

Оберегают джинг и рвиски

Давлю стекло – я мальчик дерзкий

Мне хук – я брык… У! бийца в каске

попался бы ты мне в Хабаровске!..

Ну в общем как окурок в миске

сижу – генуг – в своей коляске

А мимо спрингуют сосиски

хоть презирают попкой детской

ай соу – хочется раздеться…

Приду как Зоро в гневной маске

Как Рембо прыгну – лев и мускул

любую выдержу нагрузку

но таун этот идиотский

весь разнесу машинкой адской…

А там пусть скажет суд советский

ВОЛК В УНИВЕРСАМЕ

Надоело мне бегать полям и лесам

отощал мой кайсак. Дети просят кусам

хоть горячих кругал в котелок набрасам

Сколь бетона и звона – красиво кругом!

У вокзала торгуют пустым пирогом

Кунья шапка ворует а мы не могём

В холодильнике – праздник – выходной – никого

Не несутся несушки в НИИ ни в КОО

Скрипнул зубом: поеду! пусть оно