Новая венгерская драматургия - Коллектив авторов

Пауза.

Иван задумывается.

ИЛЛЕШ. Твоя бедная матушка, царствие ей небесное, повесилась. И сколько еще людей с нашей улицы… Муж Илонки повесился, а ему и пятидесяти не было.

ИВАН. Это не считается, он в городе повесился.

ИЛЛЕШ. Но приехал-то он отсюда. Перенес свою болезнь в спальные районы.

Входит Илонка. Это красивая девушка, одетая нарядно, но в стиле восьмидесятых.

ИЛОНКА. Привет, Иван! (Дарит Иллешу очаровательную улыбку.) Добрый день, дядя Иллеш.

ИВАН. Что так рано сегодня?

ИЛОНКА. Нас отпустили из-за забастовки. (Показывает на сумку в углу.) А это не доктор забыл?

ИВАН. Да он бы и яйца свои где-нибудь забыл, если бы мог их отвинтить. Пойду догоню его.

ИЛЛЕШ. И я, пожалуй, пойду. Всего доброго, Илонка!

Илонка машет ему рукой, Иван берет сумку и выходит вместе с Иллешем. Илонка садится на диван, вздыхает. Потом достает из сумки мужской свитер и рассматривает его. Стучат, входит Ирма с пакетом, в котором банка компота.

ИРМА. (сухо) Здравствуй, Илонка. Хорошая сегодня погода.

ИЛОНКА. А тут же ваш благоверный только что лыбился! Не встретились с ним по пути?

ИРМА. Я зашла через сад. (Поднимает пакет.) Принесла старику компот. Иван дома?

ИЛОНКА. Можете мне отдать.

ИРМА. Да я бы отдала, не будь ты такой растяпой. Две руки, и обе левые! Сразу разобьешь. Так где Иван? В комнате?

ИЛОНКА. Не такая уж я растяпа, как вы говорите. Особенно если учесть, что я вообще не растяпа.

ИРМА. Не растяпа? То-то в прошлый раз мой компот разбила.

ИЛОНКА. Я споткнулась.

ИРМА. Вот, значит, у тебя и ноги тоже обе левые, не только руки!

ИЛОНКА. Да что вы ко мне прицепились?

ИРМА. Вовсе и не прицепилась.

ИЛОНКА. Такого даже не бывает, чтобы две ноги были левые. Только руки бывают.

ИРМА. Тут ты права.

ИЛОНКА. У меня ноги очень красивые. Показать?

ИРМА. Буду я еще смотреть на твои расфуфыренные левые ноги!

ИЛОНКА. Тогда оставьте компот на столе. Ивана нет.

Ирма подходит к столу, но продолжает держать компот в руках.

Пауза.

ИРМА. (спиной к Илонке) Ему мал будет.

ИЛОНКА. А?

ИРМА. Этот свитер – ты же его Ивану на день рождения купила? Так он ему будет мал.

ИЛОНКА. Что, правда?

ИРМА. (Поворачивается.) Еще бы. Рукава короткие. (Илонка поднимает рукав свитера.) Да и сам свитер тоже. Иван красивый высокий мужчина. Красивый. И высокий.

Илонка встает с дивана, подносит свитер к столбу и мелком отмечает длину.

ИРМА. В таких случаях нужно заранее подумать о размере. Нельзя бездумно хватать все, что понравится.

ИЛОНКА. А, ну вы-то ведь эксперт по таким случаям, правда? Вспомню ваш совет, когда придете сюда с мужем, который ниже вас на целую голову.

ИРМА. Попридержи язык! Болтовня вредна для зубов. Того и гляди кто-нибудь выбьет.

Илонка прислушивается. Кладет свитер обратно в сумку.

ИЛОНКА. Зовет, кажется. Пойду, посмотрю, что с ним. Спасибо за компот. (Уходит в комнату.)

Ирма еще некоторое время стоит в раздумьях, потом ставит компот на стол и идет к выходу. Возвращается к столу и кладет компот обратно в пакет. Выходит, в дверях встречается с входящим Михаем.

МИХАЙ. Извините, Ирма, я только…

Ирма кивает и выходит. Михай ищет свою сумку, замечает на столе палинку. Подходит, оглядывается, наливает и быстро выпивает. Из комнаты выходит Илонка.

ИЛОНКА. Здравствуйте, дорогой доктор!

Михай быстро заглядывает под стол, как будто ищет там сумку.

МИХАЙ. (Выпрямляется.) Илонка! Ты уже дома!

ИЛОНКА. (Улыбается.) Меня пораньше отпустили. Выпьете палинки?

МИХАЙ. Нет, я почти не пью. Ты мою сумку не видела?

ИЛОНКА. Видела. У Ивана в руках. Пока он ее в печку не бросил.

МИХАЙ. Что сделал?!

ИЛОНКА. Да шучу я! (Садится на диван.) Он как раз за вами побежал.

МИХАЙ. (Успокаивается.) А, ну тогда придется его подождать.

ИЛОНКА. Похоже на то. Садитесь сюда, на диван. (Михай садится к столу.)

ИЛОНКА. Или к столу. Точно не выпьете глоточек?

МИХАЙ. Не хочется. Мне вообще уже ничего не хочется.

ИЛОНКА. Что, совсем ничего? (Проводит руками по телу, Михай не замечает.)

МИХАЙ. Совсем ничего.

Михай наливает стопку палинки.

ИЛОНКА. Вы ведь молодой и сильный мужчина. Не позволяйте профессии отбивать у вас охоту к жизни.

МИХАЙ. Не так уж я и молод, да и не профессия отбивает у меня охоту к жизни, а реальность.

ИЛОНКА. Реальность нужно принимать такой, какая она есть. Вы, доктор, как во сне живете.

МИХАЙ. Я-то? Да уж, видно, и в эту поганую деревню я во сне приехал.

ИЛОНКА. В поселок.

МИХАЙ. Вот-вот, похоже, я приехал в этот поганый шахтерский поселок во сне… Точно во сне. Несчастный наивный лунатик. Мне бы и не просыпаться… Но жить как во сне помогает только палинка.

ИЛОНКА. А мне казалось, она скорее помогает жить в жопу пьяным.

МИХАЙ. Ой, вот только ты тоже не начинай!

ИЛОНКА. Ничего я не начинаю, господин доктор, просто стараюсь вернуть вам присутствие духа.

МИХАЙ. Спасибо, Илонка, что стараешься вернуть мне присутствие духа. Это лучше, чем пытаться запихнуть мне в глотку цепную пилу.

ИЛОНКА. Видите, доктор, стоит только захотеть, и сразу станет веселее.

МИХАЙ. Если бы все было так просто.

ИЛОНКА. А все так и есть. Вместо того чтобы постоянно хандрить, лучше действуйте. Меняйте то, что не нравится, и оставляйте то, что нравится. (Снова проводит руками по телу и садится за стол.)

МИХАЙ. Мою жизнь уже не изменить. Она кончена с тех пор, как я сюда переехал. Женился, родился первый ребенок… То есть наоборот. Потом второй. Третий. И когда я понял, что мне здесь не место, было уже поздно.

ИЛОНКА. Как же не место, господин доктор! Вы такой же, как все здесь. Только красивее.

МИХАЙ. В том-то и беда, что я такой же, как все здесь. А здесь все дегенераты. А с тех пор как шахту закрыли, еще больше отупели. Безработица – лучшая среда для развития идиотизма. (Пьет палинку.) И хотя это место изменило меня под себя, мне так и не удалось приспособиться. Я здесь уже десять лет, но все еще приезжий.

ИЛОНКА. По-моему, вы запросто могли бы приспособиться, если бы захотели. Вон как вы хорошо вписались в мужской церковный хор.

МИХАЙ. Конечно, вписался, у