Услышь меня - Дана Дейл

Слушая эту девушку, непонятная мне тревога молниеносно пробиралась в сердце, я прекрасно знала о ком она говорит, известный адвокат, профи в своем деле, который обладал твердостью, целеустремленностью, уверенностью в себе и своем деле, только вот он всегда защищает мужчин, на его счету множество удачно выигранных дел. Мне было очень жаль эту девушку, я могла себе представить что она пережила находясь рядом с этим человеком... Ведь когда-то на ее месте была я...

— Я обязательно помогу вам. Что у вас произошло? Почему вы решили подать на развод?

Интересуюсь, поднимая на неё терпеливый взгляд.

— Как оказалось, это очень страшный человек, он постоянно держит меня в страхе, угрожает, избивает, я очень боюсь, зная его связи, я думаю получить желаемое мне будет очень тяжело. Он не оставит меня в покое просто так.

— Я вас понимаю и искренне сочувствую, правда.

Скрывая боль своих терзающих воспоминаний я постаралась вновь вернуться в русло разговора, взяла свой ежедневник и ручку, начиная записывать каждое её слово, которое давалось ей в с трудом.

— Расскажите мне все.

— После очередного избиения Стаса, я потеряла нашего с ним малыша, это стало моей последней каплей, больше так жить я не хочу, не хочу жить с человеком, который собственными руками убил своего ребенка.

— Я обязательно вам помогу. Обещаю.

Внутри опасным пламенем разгоралась паника. Но я умело тушу этот пожар немыслимых эмоций. Кошмар какой… Хотя, чему я удивляюсь, этот бездушный монстр и не на такое способен. Да и благодаря его многочисленным связям, он всегда был уверен в своей безнаказанности. Но не в этот раз. Это каким нужно быть ужасным человеком, чтобы убить собственного неродившегося ребёнка? Сейчас, когда у меня есть возможность бороться законным путем с такой дикостью по отношению к женщинам, я обязательно помогу… Чего бы мне этого не стоило. Ведь я как никто другой знаю что эта за скотина. Обговорив все детали и назначив новую встречу, девушка ушла, а ближе к вечеру, когда с работой было закончено, уставшая я вышла из здания суда. Рассекая парковку, внутри меня зародилась какая-то несвойственная мне паника, и это было не зря… Возле огромного черного джипа стоял человек, которого я ненавидела уже столько лет, человек, которого я надеялась видеть как можно меньше в своей жизни.

— Ну здравствуй, Вероника.

Сердце медленно и тревожно уже уходило в пятки, небольшая дрожь пробежалась по всему моему хрупкому телу, а ладошки на руках внезапно вспотели и судорожно затряслись.

— Что ты здесь делаешь?

Нахмурив брови, раздраженно поинтересовалась у бывшего мужа.

— Даже не поздороваешься?

— Нет, извини, я спешу.

Постаралась от него как можно поскорее отделаться, вынудила из сумочки ключи от машины и уже собиралась сесть за руль, но Стас перехватил мою руку, болезненно сжимая бархатистую кожу в районе локтя.

— Как поживает моя любимая дочь?

От этого вопроса, сразу пришла в бешенство.

— Ты только сейчас решил о ней вспомнить?!

— Я всегда о ней помнил, но её мать, старательно скрывала все эти года дочь от родного отца. Но не в этот раз, милая…

— Какой ты ей отец?!

Даже не обращала внимание на его цепкие пальцы, которые вцепились в мою кожу острыми ногтями. До дикости саднит кожа, но я не покажу своей беспомощности и боли.

— Даже не пискнешь? Гордая… Ничего, терпи, это же ведь пустяки по сравнению с тем, на что я способен, верно? Итак, дело следующее… Я хочу чтобы моя дочь жила со мной.

Не сдержалась, заливисто засмеялась прямо ему в лицо. За эти годы он ни разу не позвонил, не поинтересовался как Лиза. Помнил он о ней… Смешно. Все эти громкие слова тогда, когда он пытался её у меня отобрать, что он будет заботиться о Лизе, мыльный пузырь. Который лопнул сразу же как в наших паспортах бала выставлена такая желаемая мною печать о расторжении брака. Он лишь хотел сделать через дочь ещё больнее мне, наказать, за то что я посмела подпортить его репутацию скандальным и громким разводом.

— Отец он, дерьмовый из тебя отец вышел, Стоцкий.

— Ну вот, не пора ли все исправить, м?

— Моя дочь будет жить со мной, как и жила все эти годы, пока ее отец неизвестно где пропадал. Ты даже не на один ее день рождения ей не позвонил и не поздравил, о чем ты вообще говоришь сейчас?

— Не беси меня своей очередной порцией недовольства. Тебе ли не знать, я всегда добиваюсь того, чего хочу. Мне не особо надо твоё разрешение, это так, чтобы ты потом не билась в слезливой истерике, когда я ее заберу. До скорого...

Сволочь! Одного ребенка своего угробил, теперь решил взяться за моего?! Нет уж, дорогой! Я костьми лягу, но Лизу он не получит! Ухмыльнувшись нагло мне в лицо, Стас сел в свою машину и уехал, а я… Охваченная приступом паники, судорожно копошась в своей сумочке дрожащими руками принялась искать телефон, обнаружив его, я стала набирать дочери...

- «Да, мамуль?»

Задорно просипела дочка.

- «Милая, ты где?»

- «Иду домой со школы, что-то не так?»

Испуганно спросила меня дочь, наверняка услышав моё беспокойство в голосе.

- «Ты очень далеко от дома?»

- «Нет, где-то ещё минут пять идти и все, я на месте, мам, что случилось?»

Я даже не знала как ей все сейчас объяснить, но старалась лишний раз не пугать, решила поговорить лично. Она взрослая девочка, все должна понять.

- «Ничего серьезного, беги домой, я еду, скоро буду.»

Отклонив звонок, села в свою машину и отправилась домой. Страх за то, что Стас действительно сможет отобрать у меня дочь, мерзко забирался под кожу, только вот, зачем она ему? Столько времени прошло и только сейчас он о ней вспомнил? Добравшись до дома, нашла Лизу на кухне, сразу же немного успокоилась что моя малышка здесь, рядом со мной, я присела за кухонный островок и не понимала как начать, руками нервно стала потирать лоб, на котором уже выскочили маленькие бисеринки холодного пота.

— Как дела, солнышко?

Аккуратно начинаю.

— Все в порядке, мам, почему ты такая взволнованная? У нас что-то произошло?

У меня был очень умный ребенок, поэтому я решила не ходить вокруг да около, поговорить с ней начистоту и сказать все как есть.

— Сегодня я виделась с твоим отцом.

Я увидела удивление и растерянность в глазах своей малышки.

— Зачем он приходил?

С безразличием в голосе